Древесный маг Орловского княжества 6

По моим подсчётам отсюда надо ещё триста сорок монет отнять, чтобы было ровно двадцать тысяч.

Это и объявил. Сразу же разгорелись споры. Раздались и визги недовольные. Сели другие считать, в вычислениях я сразу раскусил неверный вывод. Морозова быстро уловила мою мысль, и мы поймали этого злодея, который вводил нас в заблуждение. Долбаный дворецкий.

Скандал перевели на князя. Причём зацепилась сама Златояра, стала Вячеслава поливать, вообще не стесняясь. Только теперь я понял, зачем Морозова взяла свиноматку.

После споров и доводов я согласился забрать из общей кучи двести девяносто монет. Потому что зацепились за погрешность во взвешивании. Но больше никто не вякал, что я не держу своего слова, что я чего–то там недонёс.

Сели подписывать бумаги и заверять печатками, свидетели сделки по три человека от стороны — тоже расписались и отпечатали свои родовые перстни под нашими реквизитами. Три экземпляра договора оформили. Сторонам по одному экземпляру и один в канцелярию поедет в Кремль для перерегистрации.

Забрав свой экземпляр под аплодисменты, я закатал его в тубус и выдохнул.

Вот и всё.

Теперь к моим здешним землям прибавляется по площади ещё в три раза больше. Это и поле между городом и Каменцами, это и земли по западную сторону от реки. Если грубо: в радиусе двух километров от Замка — всё моё. И ещё весь восточный лес теперь аж до Академии — тоже мой.

Ну и вишенка на торте — на севере за замком стоят две небольшие деревушки Титово у реки и Бычанец у леса, с общим населением в триста пятьдесят семь душ. И они тоже теперь мои! Замок — мой! Каменцы с кузней, пекарней, населением в пять сотен — мои! Ах да, и долбаная мельница, где всегда очередь на помол, теперь тоже моя! Всё!! моё!!

Вячеслав даже не пожал мне руку, удалился, как побитая собака вместе со своими людьми, уносящими золото поскорее от всех.

Многие поздравили меня с хорошим приобретением. И мои свидетели, и княжеские.

Подошёл и Головин.

— Откуда столько золота собрал, ума не приложу, удивил, право удивил, — похвалил граф сосковский. — И это во время строительства города.

Ещё немного я побыл в своей цитадели, и от всего вдруг стало душно. Выскочил на свежий воздух, сразу полегчало.