Бездушный

Надеваю штаны цвета хаки и черную водолазку, закатывая рукава и обнажая предплечья.

Выглядываю в приёмную, прошу Славика принести мне крепкий кофе и данные на новых партнёров Юсупова, которых нужно пробить.

Работаю несколько часов, полностью подавляя в себе лишние мысли. В какой-то момент даже получается обрести равновесие. Поймать ту чёрную пустоту, к которой привык, и полное безразличие к ярким краскам этого мира.

Периодически, уже по привычке, посматриваю в монитор, на камеры, которые транслируют мой дом.

Работаю дальше. Ухожу к Рустаму с докладом по партнерам.

— Передавай Марии привет от Дианы, — вдруг, как бы между прочим, произносит Рустам, покачиваясь в своём кожаном кресле.

Стискиваю челюсть. Начинает утомлять и раздражать его вмешательство в мою жизнь. Ему всегда было плевать даже на тех, кого трахал он, а тем более без разницы, с кем контактирую я. Он всегда циничен и жесток, тот, которого интересует только работа. Его и Елена никогда не интересовала. Есть у меня супруга – и ладно. Нужно помочь с ее лечением – всегда поможет, но в личное не лезет.

А сейчас его повышенное внимание вызывает у меня волну агрессии.

— Диана просила взять у тебя телефон Марии.

— Зачем?

— Моя супруга по большей части проводит время дома с дочерью. Скучно, хочет пообщаться, в гости пригласить.

И это не совсем правда. Нет, может, его супруга и ищет подруг, но повышенное внимание Рустама обуславливается не этим.

Он после женитьбы и рождения ребёнка вдруг стал, мать его, философом. Решил, что надо спасать мою чёрную душу. Лезет в мое нутро, пытается анализировать, контролировать меня, словно я уже не хозяин себе. Боится, что покалечу себя или уйду вслед за супругой.

Рустам пытался сослать меня в отпуск, ибо я живу на работе и часто бухаю. От этого я и устроил спектакль с Марией в роли моей девушки, чтобы показать, что всё хорошо и не нужно ковыряться в моей жизни, пытаясь ее спасти. Мне казалось, одной демонстрации Рустаму будет достаточно. Но нет. Он слишком проницателен, чтобы поверить.

— Я передам Марии, если она захочет созвониться, — отрезаю. — Если рабочих вопросов больше нет, я пойду.