Без предела

– Так вот, она была еврейкой, и, вероятно, ее держали на слишком коротком поводке. Например, она ела исключительно кошерную пищу. Дома у них явно соблюдались ортодоксальные мораль и этика.

– И все-таки в сфере чувств она отступила от принципов своей семьи? – уточнил Карл.

Хозяйка улыбнулась.

– Я думаю, она была такой же, как и все другие девушки в ее возрасте.

Из кармана брюк Мёрка послышался сигнал мобильного – пришло ММС-сообщение от Розы.

– Вот он, – Карл показал на человека на общей фотографии.

Муж с женой прищурились.

– Слишком мелкое и нечеткое изображение, – заметил мужчина.

– Все выпускные альбомы стоят у нас в гостиной. Карло, милый, будь добр, принеси нужный.

Мёрк кивнул, а мужчина безропотно поднялся. Увеличенная копия той же самой фотографии лежала в гостиничном номере в одной из папок.

– Может, посмотрим вот на этот снимок? Он гораздо крупнее, – предложил Ассад и извлек из сумки ту самую папку.

Почему ему было не достать ее сразу? Или в процессе набивания желудка он и уши себе законопатил хлебным мякишем?

Ассад подмигнул Карлу и выложил фотографию на кухонный стол ровно в ту секунду, когда вернулся хозяин с изрядно потрепанным выпускным альбомом.

– Вот он, – ткнул Ассад на молодого парня в исландском свитере и с пушистой бородой.

Две пары умудренных глаз в очках приблизились к фото.

– Да, я припоминаю его, но не слишком хорошо, – признался бывший директор.

– Карло, ну что ты, – встряла его супруга, прищурившись; ее грудь начала сотрясаться – видимо, в приступе еле сдерживаемого смеха. – Это ведь он играл на трубе на нашей шляпной вечеринке. И так фальшивил, что все остальные музыканты смолкли. Неужели не помнишь?

Муж пожал плечами. Развлечения и забавы явно входили в сферу компетенции супруги.

Она обратилась к Карлу и Ассаду:

– Кристоффер был милым. Очень застенчивым, но в то же время по-своему вполне симпатичным. Он живет на острове. В каждом наборе есть несколько учеников из местных, в основном же приезжают из Ютландии и с Зеландии. Ну и, конечно, мы обязательно принимаем несколько иностранцев. Больше всего из Прибалтики, насколько я могу судить. Восемь-десять человек из Эстонии, Литвы и Латвии; в том году было еще двое русских.