Без предела

Предлагаю подождать до завтра.

– Почему?

– Потому что вдова гостила у своей дочери в Малайзии и в данный момент находится на пути домой. Рейс «Бритиш эйруэйз» приземляется завтра в Каструпе без десяти час. Мы могли бы встретить ее в аэропорту.

– Хорошо, Ассад, замечательно. Гордон, а ты пока позвони Лаурсену, скажи, что я у себя. Пусть приходит, когда ему удобно.

В следующий момент подвал огласился трезвоном сразу всех телефонов одновременно. Настоящий ажиотаж! Прекрасно!

* * *Спустя полтора часа и сто восемьдесят звонков Карл проявлял гораздо меньше восторга.

– Настоящее светопреставление, – прокомментировала она с порога, когда ее телефон вновь зазвонил. – Нам звонят все идиоты подряд. Мне уже хочется послать их всех разом. Кто-то хочет приобрести «Фольксваген», как только мы его разыщем, другие восхищаются «роскошным ретроавтомобилем на переднем плане – не подскажете, а что за марка?». Люди совершенно беспардонные, безмозглые, действуют мне на нервы. Карл, давай снимем трубку и просто положим ее на стол, а?

– Неужели совсем ничего путного?

– Абсолютно.

– Ладно. Переадресуй звонки Гордону и приведи ко мне Ассада.

Через двадцать секунд из кабинета Ассада раздался рев – кажется, Гордон понял, что угодил из огня в полымя.

– У меня есть для вас задание, – заявил Карл, когда перед ним выросла чу́дная парочка. – Тут записался звонок, подтверждающий, что «Фольксваген» из Брёнхоя – та самая «буханка» с символом мира на крыше. Послушайте.

Он нажал кнопку воспроизведения. Послышался кашель, затем мрачный женский голос:

– Добрый день, меня зовут Кейт Буск, только не Кейт Буш, хотя пою я ничуть не хуже.

Раздался сухой смех, более созвучный образу парней типа Рода Стюарта или Брайана Адамса.

– Я прекрасно помню этот фургон со знаком «пацифик». Он стоял у американского посольства во время демонстрации в восемьдесят первом году. Помню, мы устроили в нем что-то типа передвижного офиса. По-моему, он принадлежал парню по имени Эгиль. Эгиль Поульсен. Но он, кажется, уже умер. Он и нарисовал этот знак на крыше.

Карл остановил запись.

– Монолог длится пять минут, дальше там не относящиеся к делу воспоминания. Видимо, весело она тогда проводила время, – усмехнулся Карл. – Ассад, я хочу попросить тебя перезвонить ей – проверить, вдруг ей известно что-то еще.