Беременна от бандита

Но наши судьбы изменились, как и отношения – теперь я не просто его постельная игрушка, но мать его будущего ребёнка. Поневоле проникаюсь трепетом.

Пока врач обследует меня, мы оба молчим и больше не пытаемся язвить друг другу, потому что утыкаемся в экран монитора. Узист о чем-то бурно распинается перед Моретти, что-то рассказывает, тыкая пальцем в монитор, но я как обычно и слова не понимаю. Сжав кулачки смотрю на крохотный чёрный след на экране. Размером с горошину. Это и есть мой будущий ребёнок? Какой же он ещё маленький!

Моретти коротко кивает.

– Si, si, – повторяет. Серьёзный такой, деловой.

– Что он г-говорит? – не выдерживаю я. – Пожалуйста! Я хочу знать… Это происходит со мной впервые. Пожалуйста, Леон!

– Всё хорошо. Не переживай. Говорит, всё в порядке. Это маленькое зёрнышко, наш… – Леон запинается, прочищает горло. – Мой ребёнок. Срок 5–6 недель.

Мы оба как зачарованные смотрим на экран. Ну привет, малыш… Вот, оказывается ты какой.

С ума сойти… Через восемь месяцев из маленькой крупинки ты станешь крупным арбузиком.

Я беременна. В это трудно поверить. И я до сих пор не могу с этим смириться, что внутри меня живет и растёт маленький человечек. Вот только… я не должна к нему привязываться, не должна чувствовать то тепло, которое чувствую сейчас. Нам придётся расстаться. Так будет лучше для нас обоих. Отпускать то, что любишь невероятно сложно. И больно. Особенно для меня, если я прикажу себе не привязываться к настоящему чуду, которое храню внутри себя.

Мы должны быть чужими друг другу. Я просто должна дать ему жизнь. Дать ему тело. Больше ничего. Всё остальное даст ему Леон и его жена Фелиция.

Интересно, а у них есть дети? Меня это очень волнует, как жёнушка влиятельного итальянского бандюгана отнесётся к “нагулянной беременности” своего мужа. Ох, и во что я только ввязалась?

Крошечное, такое крошечное зёрнышко… Живёт внутри меня.

Я нехотя отрываюсь от монитора и смотрю на Леона. Вот сейчас он совершенно другой человек. Такой спокойный, уравновешенный. Его некогда твёрдый взгляд наполнен пониманием, каким-то странным теплом. Он хочет этого ребёнка, он весь будто внутренне трепещет, но не показывает виду. Не имеет права рушить устойчивый имидж заядлого авторитета.

Диагностика подходит к концу. Я стираю с себя остатки геля, смущаясь, натягиваю трусики обратно.