Беременна от бандита

Когда я останавливаюсь напротив Алонзо, замечаю, как сильно похож Леон на своего деда. Строгий взгляд, морщинистое лицо, глаза такие чёрные – копии глаз Леона. Одет он старомодно – брюки на подтяжках, белая рубашка и шляпа. Эти вещи словно перекочевали из прошлого века, но ткань явно дорогая. Скорее всего, одежду для синьора Алонзо шьют на заказ самые лучшие портные Италии.

Мне пришлось поцеловать руку старика. Он очерчивает меня тяжёлым взглядом и что-то говорит Леону. Я замечаю, как напрягается младший Моретти.

В ответ старик начинает хрипло смеяться и встаёт. Он оказывается таким же высоким, как Леон, только седым-седым.

– Дед приглашает тебя к столу. Спрашивает твоего разрешения…

– Хорошо, синьор, – соглашаюсь я.

В следующее же мгновение дед щиплет меня за талию и… нюхает! Он проводит носом почти по моей шее и опять что-то хрипло говорит Леону. Леон отрицательно мотает головой, тогда дед с ухмылкой обращается ко мне на ломаном английском.

– Минус двадцать лет. Я бы валить тебя из своего ружья.

Наповал…

– Дед шутит, – мрачно отзывается Леон, пристраиваясь сзади нас. Мы чинно направляемся в сторону столовой. Идём медленно, а дед постукивает тростью, отмечая свой неторопливый шаг.

– Она пахнуть иначе. Раньше был секс и животная грация. Сейчас твой шампунь и страх. Не бойся, дитя… – хмыкает дед и притворно вздыхает. – О, минус двадцать лет назад…

Глава 16

– Для начала мы подписать договор! – отдаёт приказ Алонзо и поворачивает вправо, направляясь вглубь длинного коридора, на стенах которого блекло поблескивают бархатные бра.

Глава семейства останавливается напротив огромной двери из бурого по цвету дерева, распахивает её настежь и тростью машет нам, мол входите. – Фелицию мне сюда вызвать! – обращается к охраннику.

– Сию минуту, синьор, – кланяется рослый бритоголовый шкаф, исчезая в дверном проёме."

"– Ну садитесь, – говорит мафиози, направляясь к большому круглому столу, стоящему в просторной светлой комнате. За этим столом уже сидит гость – немолодой худощавый мужчина в круглых очках-лупах.

Он внимательно сканирует взглядом белый лист бумаги с мелким текстом на нем. Вчитывается, морщит брови. Я понимаю, что он держит в своих дряблых руках. Мой приговор.

Назад дороги нет и не будет. Подпишу его – навсегда откажусь от ребёнка. Не подпишу… потеряю сестру и Серёжу. Вряд ли Леон захочет и дальше иметь со мной дело, если я вдруг передумаю и всё-таки сделаю аборт. Но разве есть ли у меня выбор? Оставить ребенка мафиози не позволит.