Без правил

Мужчины за столом напрягаются, а я вся подбираюсь. И буквально через минуту в столовую влетает Демид.

Он быстрым взглядом окидывает происходящее в столовой, вскользь мажет по мне, а потом коротко кивает Сергею, который вместе со Стасом резко встают из-за стола. Трое мужчин отходят в сторону и начинают что-то тихо обсуждать.

Мой пыл, с которым я планировала встретить Бахурина, куда-то девается. Я сижу в ступоре, не ждала, конечно, что Демид приедет с праздничным настроением, но выглядит уж он совсем мрачно и напряжённо.

Всё это занимает буквально полминуты, за которые мы с Артёмовой успеваем тревожно переглянуться. Потом Стас шустро убегает на второй этаж, а Бахурин подходит к столу.

— Нам нужно ехать, — без приветствия обращается ко мне, берёт за запястье и бесцеремонно тянет за собой.

Тут же появляется Стас с моим плащом в руках и той сумкой, что привезла Лариса. Он передаёт сумку Бахурину, а плащ раскрывает, предлагая накинуть его. Быстро просовываю руки в рукава, продолжая внимательно следить за происходящим.

— Вы позволите мне вас сопроводить? — теперь Стас уже обращается к Ларисе. Снова в своей шутливой манере, но понятно, что это не предложение. Я напрягаюсь сильнее, понимая, что мы с Артёмовой будем не вместе.

— Лена, — Сергей поворачивается к жене, — ты тоже со Стасом. Без единого вопроса девушка кивает и выходит из комнаты.

Спешка, напряжение, но не суета. Будто эти люди всегда готовы вот так скоординироваться и быстро и слаженно сработать за пару минут или даже быстрее. И только мы с Артёмовой растерянно переглядываемся, едва рты не открыв.

— Мне жаль, Серый, — Бахурин поджимает с досадой губы.

— Прорвёмся, Дёма, — подмигивает ему брат.

Демид кивает и, снова ухватив меня за руку, тащит за собой к выходу. Я едва успеваю шепнуть «до свидания», коротко кивнув семье Бахурина и Ларисе. Слова Сергея неожиданно производят странный эффект.

«Свою Снежную королеву».

Не ко времени и не к месту, но я вспоминаю, как Демид так называл меня в школе. Когда мы враждовали, то в негативном контексте, а потом так, что ноги подкашивались.