Без правил

— Сука!

Дембицкий разворачивается и с перекошенным от ярости лицом бросается на меня с ножом. Я вскрикиваю, закрываю глаза и несколько раз стреляю в упор. И наступает тишина.

Звенящая, давящая. Дышу часто и поверхностно, боясь открыть глаза.

Я убила. Отняла жизнь. Пусть у подонка, но… кто мы такие? Не боги. Не имеем права. Никто из нас. Женщина, носящая под сердцем дитя, не должна убивать. Это проклятье.

Снова оседаю на колени, дрожа всем телом. Пистолет словно прирос к ладони, прикипел.

— Демид… — шепчу.

Мне сейчас так нужны его крепкие надёжные руки.

Хочу встать. Опираюсь ладонью на траву, но она скользит. Что-то теплое, мокрое, липкое. Я понимаю, что это, но оформить в слово в своём сознании не решаюсь.

Открываю глаза, пытаясь сфокусироваться. Глеб лежит на спине прямо передо мной. Внимание почему-то цепляет то, что на нём голубая рубашка. Раньше он носил только белые, но я его убедила, что ему очень идёт голубой.

И на этом голубом расползаются три красных пятна.

На фоне снова крики и выстрелы.

— Демид! — пытаюсь кричать, но получается только хрип. Туман в голове слишком густой. В ушах звон. Тошнота.

— Уведи её, Стас! — слышу голос Бахурина словно сквозь толщу воды. Меня стискивают за плечи и поднимают на ноги.

— Отдай мне это, хорошо? — племянник Демида едва ли не силой разжимает мне пальцы и аккуратно вынимает пистолет.

— Я убила, — шепчу поражённо. — Убила человека…

— Это не ты.

— Так же мой дядюшка зовёт тебя? — подмигивает.

Вот так парень. Тут стрельба, трупы, а ему шутки. Но это меня вдруг приводит немного в себя. Туман рассеивается, и я начинаю адекватнее воспринимать действительность.

Откуда и когда здесь взялось столько машин и людей? Четверо лежат лицом в землю, руки сзади в наручниках.

— Злата, подожди в салоне, пожалуйста, отдышись пока. Демид сейчас своим отзвонится и придёт к тебе. Стас провожает меня к машине Бахурина, что чуть в стороне, но дойти мы не успеваем.