Без правил

— Прости за это. Мне нужно было уйти в тень, спрыгнуть с дела, а так просто с таких замесов не уходят.

— Почему уйти?

— Я взял самоотвод. Рапорт по личным причинам.

— Зачем?

— Я же сказал, — разворачивает меня к себе лицом и смотрит в глаза, — я люблю тебя. Твоя защита — мой приоритет. Дембицкий на свободе, и он тебя ищет. Пришлось вот так выходить из игры, чтобы скинуть его хвост. Но сначала надо было вывести тебя.

У меня нет сил анализировать и сопоставлять факты. Я снова выбираю шаг в огонь. Риск и надежду.

— Ты примешь меня, Злата? — заключает моё лицо в ладони, как умеет делать только он.

Наверное, он хотел сказать что-то ещё, только я не даю. Кладу ему пальцы на губы, заставляя замолчать.

— Я не переживу, если это ложь, Бахурин. Прошу, не ломай меня, если всё это неправда. Пожалей. Не приноси в жертву делу, я ведь тоже человек. Не играй мной.

— Даже не думай, Злата.

— Я ведь тоже люблю тебя.

И на этот раз я целую его первой. Вкладываю всю свою надежду, боль и любовь. Всё, на что способна. С озера дует ветер, но нам не холодно.

Демид выдыхает мне в губы с облегчением и отвечает на поцелуй нежно, но со сквозящим нетерпением.

— Моя девочка, — шепчет, прижимая мою голову к груди, а я теряю катящиеся по щекам слезы в мягкой ткани его осеннего пальто. — Не убегай больше. Особенно молча.

— Не буду, — всхлипываю.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Бахурин снова прижимает меня к себе, а потом разворачивается и увлекает, обняв за плечо, к машине, что стоит чуть дальше.

Важно иное. Мы вместе. И важно то, что сжимают мои пальцы в кармане пальто. Не знаю, как Бахурин отреагирует, но для меня ценно то, что внутри меня растет зачатая нами жизнь. Даже если Демид с этим согласен не будет.

Признаться волнительно.

Демид открывает пассажирскую дверь, пропуская меня в тепло автомобиля, а потом сам садится на водительское сиденье, но мотор не заводит. Мы просто сидим и молчим, наполняя пространство теплом принятых решений. Сцепляем ладони, переплетая пальцы.

— Озеро совсем заброшенное стало. Школу закрыли, — замечаю между прочим.

— Вот именно, — Бахурин улыбается краешком рта. — А ты тут одна околачиваешься.