Бей первая

Хватает картошку и подносит ко рту Мальвины:

– Давай, малая, ложечку за маму.

Она так выразительно кривится, что становится страшно. За маму она есть точно не собирается. За папу, вероятно, тоже. Такие следы, как у нее на спине, женщины не оставляют.

– Тогда ложечку за Белого, – приходит на помощь Бус.

Лана резко оттаивает и послушно открывает рот. Стараюсь не смотреть. Незачем. Так и взорваться недолго. Пусть развлекаются.

К тому же она сама берет бургер и открывает бумажную обертку. И я просто рад, что она нормально поест.

– Никитос сегодня работает? – спрашиваю я.

Мальвина сосредоточенно жует и хмурится:

– Никитос? В смысле Ник?

– В смысле Никитос.

Она хмыкает, потом что-то высчитывает в голове:

– Не, сегодня выходной. А что?

– Ну, значит, встретим тебя у магазина. В девять?

– Да. А вы думаете, – она немного сбивается, – думаете, Макар может что-то еще сделать?

– Он мелкий и мстительный, – говорит Бус и добавляет со смешком: – Мелкий как человек, внутри, а не в плане комплекции, а то, конечно, можно было бы не беспокоиться.

– На самом деле хрен знает, чего от него ожидать.

– Мне жаль, что я тогда не сдержалась. Не думала, что это его так заденет.

– Это не человек, а дно, он заслужил, – говорю грубо.

Подвисает пауза. Жуем молча.

А потом Тоха спрашивает аккуратно:

– Милана, а почему ты вообще тогда… ну, все это сделала? Там, в столовой.

– Мы с ним виделись. Когда-то очень давно. Он не был достаточно вежлив со мной, – отвечает она с мрачной усмешкой.

Я молчу. Ну, прям, не то слово. Натравил своих пацанов, издевался над девчонкой, бил. Ну очень невежливо. Интересно, будет ли когда-нибудь Лана доверять нам настолько, чтобы рассказать об этом? И о том, как оказалась в детском доме, а потом снова в семье. Хотя такие перемещения мне понятны, моя мама работает в опеке. Особо историями не делится, но кое-что я все-таки знаю.

"Смотрю, как Мальвина задумчиво ест картошку. И меня снова растаскивает на клочки от эмоций. Так хочется ее защитить. Не только от Макара. Обнять, сжать до хруста. Хотя бы просто коснуться. Взять за руку. У нее такие тонкие пальчики. Черт. Я снова отлетел.

– Завтра ты тоже работаешь? – спрашивает Белый.

– Ага, – Лана кивает с набитым ртом.

– Так же, как сегодня?

Она снова кивает.