Белая ведьма с (не)белыми принципами

У каждой тройки имелось по клинку-артефакту, если нас всё-таки почтут вниманием колдуньи. Всё происходило ужасно быстро. Огромная стая изменённых неслась на нас. Искорёженные морды, непропорциональные тела, у кого-то сгнившая плоть занимала большую часть тела, а у кого-то висевшие куски мяса оголяли кости. Твари уже больше походили на ожившие трупы. Как давно их обратили? Страшное зрелище! Но при этом Они были ведомы одной целью, одной жаждой: насытиться и разорвать живых! Сколько же их… Значит, они почувствовали тогда моё присутствие, когда Даррэл пытался оттащить меня от барьера.

Гул, крик, яростное рычание, шипение, хлюпающие звуки крови, чавканье, снова крик и хрип… Ничего нельзя было разобрать, но краем глаза я видела, как один из тройки кидал в ближайших изменённых мешочками с усиленным сонным порошком. Специальный мешочек разрывался, и тварь падала. Второй из тройки тут же добивал её, отрубая голову. В то время как третий прикрывал своих напарников. Пусть всё было максимально оговорено, роли были распределены, но раненых было много.

Снова крики, рычание и стоны боли: уши болели, душа плакала, но руки делали своё дело. От нас слишком многое зависит. Не знаю, сколько это всё продолжалось. Тело ломило от истощения, ноги затекли, тошнота подкатила к горлу. Глупые мысли начали лезть в голову: не знаю, кто конкретно изобрёл зелье, отбивающее запах от измененных, но не признать его гениальность я не могла.

Поляна окрасилась багрянцем: красный закат, красное небо и залитая кровью некогда изумрудная лужайка.  Повсюду разбросаны части тел: головы, руки, ноги, внутренности. Нет! Лучше не смотреть и продолжать помогать!

Больше полусотни тварей было повержено, чудом стоявшие на ногах бойцы начали сразу сжигать их. Тех же, кто был без сознания, мы периодически подлечивали, чтобы регенерация быстрее вывела скверну из их вен.

"Я вытерла пот со лба и начала разыскивать взглядом моего отчаянного супруга.

Даррэл, этот упёртый и гордый князь, до последнего не подходил ко мне и только после того, как последний костёр с трупами был подожжён, подошёл и тяжело осел около меня.