Белая ведьма с (не)белыми принципами

Я лишь вздохнула и покачала головой, чувствую я, ещё не раз пожалею о том, что поддалась на уговоры моего белокурого чуда.

Лучше бы птичку какую дождались. Сидела бы себе на дереве возле дома и пела песни, да червячков сама добывала, а тут кот.

Ну ладно, сказанного не вернёшь, а потому посмотрим, что будет.

Спустя год

– Пауч-ч-чий случ-ч-чай, – верещал этот белый кот, мнящий себя Тёмным Властелином.

– Хм. А знаешь, ты дельную мысль подсказал, ведь корень ротерии в сочетании с паучьей лапкой может дать необходимый эффект, главное — дозировку подобрать, – пробурчала я себе под нос, совершенно не обращая внимания на кота и его истерику.

– Ты абсолютно меня не ценишь и заставляешь работать, неблагодарная! Лучше бы я молчал, – насупился кот и даже морду свою наглую отвернул от меня. Но я-то знаю, что это ненадолго.

– Да, ты прав, когда ты притворялся не говорящим котом, было гораздо лучше и тише, – всё так же спокойно заметила я и продолжила варить снадобье.

Но только кот, вернее, Тёмный Властелин, уже сел на своего излюбленного конька, а потому мои уши могут и не надеяться на тишину.

– Да если бы я не заговорил с тобой, то так и остался бы голодным, – зло сплюнул кот. Вот и как у него это получается, но на удивление у него очень подвижная мимика. – Моя крошка ушла к дяде ночевать, а ты как всегда закрылась в своей лаборатории и забыла про меня на двое суток! – не унимался белый кот. – А между прочим, ты белая ведьма. Ты… – указал он на меня лапой, как будто тут ещё кто-то есть, и продолжил.

– Это было один раз, и с тех пор я не единожды пожалела об этом, потому как могла ещё хоть какое-то время пребывать в сладком неведении, какое «чудо» досталось мне, – отбила его подачу я.

– Хр-р-р, – то ли зашипел, то ли зарычал кот, но продолжил ловить пауков, которых по своей неосторожности выпустил из банки. – Я, между прочим, что ни слово, то на дельную мысль тебя наталкиваю. И заметь, я за то, что являюсь твоим идейным вдохновителем, много-то и не прошу. Так что цени меня, – на последних словах он оторвался от своего дела, сел и важно выпятил свою грудь с белой пушистой шерстью.