Бабий ветер

В молодости была прелестна (черно-белая фотография стоит у меня на полке и, направляясь по утрам в ванную, я проскальзываю по ней взглядом, уже не глядя; вернее, глядя не глазами, а чем-то иным, памятью сердца, что ли, таким ласкающим бликом памяти).

Не уверена, что узнала бы, встреть ее в толпе сегодня. Может, споткнувшись взглядом, подумала бы: хм, на маму похожа… Вообще, всегда скептически относилась к таким вот сценам внезапного узнавания, они встречаются в кинематографе и литературе сплошь и рядом – когда героиня спустя сорок лет вдруг узнает пропавших мужа-брата-отца или мать.

"Вот свою дочь я то и дело узнаю в стайках молодежи, именно в стайках: так заманчиво выбирать между тремя разными девушками свою, и я выбираю сразу, просто узнаю – вот она, моя! Странно, что я назначила ей довольно скромную внешность (почему-то уверена, что она должна быть похожа на отца). Да, внешность скромная, но обаятельная, улыбка ведь тоже отцовская! И вот она идет меж двух таких длинноногих фиф и вдруг оборачивается и улыбается мне этой своей отцовской улыбкой – и все! – я готова идти за ней следом, подмечая походку, цвет волос, запоминая все это, и мучительно волнуясь, и веря: моя, моя!.

Так вот, от мамы остались несколько фраз, которые закладками лежат в моей памяти и возникают в самые неожиданные моменты жизни. «Деньги, – говорила она, – это птичка в твоей руке: слишком крепко сожмешь – она задохнется.

Знаешь, будь у меня много денег, я бы открыла ресторан – особенный, ностальгический: по рецептам нашего детства.