Будешь моей

- Виктор, я не…

Однако возразить я не успеваю - потому что дальше только короткие гудки. Выбор передо мной непростой. С одной стороны - рвать к Русу и надеяться, что его связи помогут. С другой - Воронцов. Мужик, который хоть и не местный, но имеет своих людей по всей стране. Слишком уж ценный он кадр.

Открываю сообщение и… в итоге рулю по указанному адресу.

В ресторане, куда приезжаю, чтобы встретиться с Виктором, немноголюдно. И на входе хостес окидывает меня таким взглядом, что становится ясно - вряд ли меня пустят.

- Меня ждут, - иду напролом. - Воронцов.

Я почему-то не сомневаюсь - стоит произнести его фамилию, и проблем не будет. Уже имел возможность убедиться, что авторитета у него хоть отбавляй. Что интересно, он не особенно им пользуется.

И точно. Меня тут же пропускают и проводят к ВИП-кабинету. Я лишь криво ухмыляюсь - стоило догадаться.

Виктор уже сидит за столом и, судя по всему, даже поесть успел.

- Здравствуй, боец, - говорит Воронцов и указывает взглядом на свободный стул. А затем оценивающе разглядывает меня. - Недурно тебя потрепали.

- Ерунда, - отмахиваюсь я. Сейчас моя голова занята совершенно иным. Хотя отголоски боли я уже начинаю ощущать.

- Отстоял?

- Отстоял.

- Ну, и молодец. - Он говорит очень неспешно, с толком. Но мне-то, блядь, надо торопиться! - А теперь рассказывай - что у тебя случилось.

- Прежде чем… Зачем это вам? - спрашиваю в лоб, потому что вальсы танцевать вокруг да около попросту нет времени.

Он снисходительно смотрит на меня, а затем, наконец, поясняет:

- Ты мне нравишься, боец. Хороший парень. Я это понял еще тогда, когда ты помог Дмитрию.

Я удивленно смотрю в ответ. Пацана того я помню. На соревнованиях приметил его, подошел после, просто поговорить, посоветовать кое-что для тренировок. Мальчишка оказался хватким.

Там-то я впервые и встретил Воронцова. Мельком, правда. Это уже позже состоялось наше полноценное знакомство, так сказать. Выяснилось, что мальчик этот был родственником его хорошего друга.

- И? При чем здесь это?

- При том, что хорошим людям надо помогать, - назидательно произнес он.