Будешь моей

Карим настороженно следил за мной, но теперь это не пугало. Нет. Потому что знала причину этого."

"Он меня жалел. И особенно сильно это чувствовалось в сексе. С того момента, как он узнал мою историю, боец больше ни разу не сорвался. Не ушел в штопор, хотя я прекрасно видела эту жажду в его взгляде.

Нет, он каждый раз был предельно нежен и осторожен. И позволял себе немного больше лишь в самом конце, когда его выдержка давала сбой. Но после обязательно нежил меня, шептал всякие глупости, напоминал, что я сама красивая.

И от этого я чувствовала острый приступ тоски. Потому что всего этого хотелось бы, но чтобы причина была иная.

Впрочем, мне и это не было положено после всего. Я и так урвала у судьбы жирный кусок счастья. Поэтому я не жаловалась. Брала все, что Карим давал мне, и пыталась отплатить тем же.

Сомнения душат, и от понимания, что я собираюсь, по сути, обмануть доверие Мехдиева, мне становится не по себе. Настолько, что платье, которое я так тщательно выбирала, уже не кажется мне красивым.

- Ты не выглядишь довольной, - замечает Карим, возвращаясь в спальню из ванной.

На нем снова только полотенце, и я стыдливо отвожу взгляд. Хотя чего скрывать - мне нравится смотреть на его тело. Потому что оно безупречно. И оттого собственное уродство ощущается особенно остро.

- Диана, что не так?

- Все хорошо, - ухожу от ответа. Я даже не думала, что мне будет настолько тяжело. Ведь планировала, что просто перетерплю эти дни, а выходит… Выходит, я привязалась к Кариму.

- Боишься?

- Не люблю кровь, - и это тоже правда. - Эти бои, они… Не уверена, что смогу выдержать.

Он подходит ближе, и сердце тут же ускоряется. Кладет ладони на плечи.

- Не захочешь - и не надо. Может, останешься дома? - мягко спрашивает Карим.

- Нет, я поеду. Но если вдруг… Не стану смотреть на ринг, ничего?

Вместо ответа он осторожно прикасается губами к моему виску, и у меня внутри все сжимается от понимания, что уже сегодня вечером все это закончится.

- Мы можем опоздать, - шепчу, чтобы хоть немного дать себе передышку.

- От тебя так сложно оторваться, - хрипло смеется он. - Мое безумие. Мое, помни об этом.

Мехдиев все же отходит к шкафу с одеждой, а меня начинает трясти. Наверное, только сейчас я задумываюсь, а как быстро он может отступить? И отступит ли вообще? Теперь мне придется скрываться в два раза тщательнее, чтобы спрятаться достаточно хорошо.