Будешь моей

Но баста - никаких вот этих вот “мне надо побыть одной” и туда-сюда. Нет. Если эту лапочку оставить хотя бы на пять минут, наверняка ее тараканы в голове станцуют джигу и успеют укрепить очередной бастион. А я только-только продвинулся вперед.

Поэтому сгребаю девочку вместе с покрывалом, которым она пытается прикрыться, и несу в ванную.

- Карим! - возмущенно пыхтит она. - Я могу сама ходить!

- Можешь, конечно, - не спорю даже. К чему? Я уже понял, что она привыкла сама справляться. Но не в мою смену, так сказать.

Покрывало она послушно отпускает, как только оказывается стоящей в ванне. Ди смотрит настороженно и пытается прикрыться руками.

Ладно, не все сразу. В конце концов, у нас впереди много времени. Поработаем и над этим.

Теплая вода немного расслабляет девушку, но она все еще держит дистанцию.

Тоже ладно, понимаю.

- Что ты делаешь? - она в ужасе отшатывается, когда я наклоняюсь к ней, чтобы начать мыть.

- А ты как думаешь?

- Пытаешься меня смутить?

- Не без этого, - соглашаюсь с очевидным.

Ромашка снова напрягается, цепляется за мои плечи, пытаясь оттолкнуть.

- Не надо! - и в глазах то ли стыд, то ли страх.

Гадство! Понимаю, что отголоски прошлого долго будут еще звенеть в ушах, что непросто будет с ней, и надо набраться терпения, а все равно… Чувствую себя мудаком каким-то, раз моя женщина так реагирует.

- Чего ты боишься? - мягко спрашиваю, уступая и отстраняясь немного. - Я не сделаю больно.

Диана краснеет и отводит взгляд.

- Ну, там… Давай, я лучше сама… Не надо, кровь же…

Приехали. Я-то подумал, а тут…

- Стесняешься? - усмехаюсь, поворачивая ее лицо к себе. - Брось, киса, меня не смутить этим. Я ж боец, ты помнишь?

- Да, но…

Сомнения ее понятны. Теперь понятны. И действовать с ней нахрапом нельзя. Поэтому перехожу от разговоров к делу - возражать во время поцелуев гораздо сложнее. Вот и пусть переключится.

Ее кожа - чистый шелк. Нежная, мягкая. Но стоит мне прикоснуться к спине, как ромашка дергается и пытается отстраниться.

- Тшш, - мягко удерживаю девушку. - Все хорошо.

- Не надо, не трогай… там…

- Болит?

Она отвечает не сразу.

- Уже нет…

Всего два слова, но в них скрыто столько боли, что приходится себя осаживать, чтобы не поддаться гневу здесь и сейчас.

- Я не шутил, когда сказал, что найду его. Не хочешь рассказывать - не вопрос. Понимаю, не то, о чем хочется болтать. Но так просто я этого не оставлю. Найду сам.