Будешь моей

Мне страшно, что он посмеется надо мной, скажет, что с моим-то несовершенством я ему не особенно интересна. А то, что желание… Так это не значит, что он не найдет, где его утолить.

И с кем…

- Ромашка моя боевая, - протяжно выдыхает он, а затем целует. Сначала осторожно, едва прикасаясь, но это обманчивое впечатление. Потому что уже через пару секунд я оказываюсь на спине, а мужчина нависает надо мной, словно хищник над жертвой.

Но в этот раз я не сопротивляюсь, не отталкиваю, не пытаюсь сбежать.

Происходящее будоражит кровь, заставляя сердце все активнее работать.

Поэтому я несмело тянусь к нему рукой, и Карим ловит мою ладонь, прижимает к губам, при этом глядя так, что внутри все скручивает узлом.

Столько желания. Столько восхищения…

Никто не смотрел на меня вот так. Никто не желал меня ТАК.

Знаю - реши я остановиться, Мехдиев отпустит. Порычит, поругается, но не станет давить. Эта  странная уверенность делает меня смелее. Именно в этот момент я чувствую свободу, о которой уже и не мечтала.

- Такая красивая, - шепчет Карим. - Нежная… ласковая…

Не сдерживаю усмешку, вспоминая, как еще недавно он называл меня дикой кошкой.

- Что?

- Ты говорил другое, - напоминаю ему.

- Тогда и было другое, - просто отвечает он.

- Держу тебя, ромашка, - хрипит Карим, чувствуя мои сомнения. - Я не дам тебе упасть. Никогда.

Слова - это только слова. Но даже их приятно слышать. Непередаваемо чувствовать, что нужен кому-то. Пусть и в отдельно взятом моменте. Со всеми шрамами и уродствами.

- Лучше помоги взлететь, - прошу очень-очень тихо.

"Я честно пытаюсь отвечать на его страсть, прикасаюсь к широким плечам. Робко, но уж как умею. Для меня это неизведанная территория. Но я очень хочу узнать все. Взять все, что можно, от этих дней. Чтобы после вспоминать и возвращаться в этот момент раз за разом.

Наверное, у меня в голове полно розовой чепухи. Хотя это и странно, учитывая, через что уже пришлось пройти.