Астральное тело холостяка

– Насчет этого… Барманлиева понятия не имею, – пожал плечами Фред, – а Никиту прозвали Слоном из-за пуловера, который ему фанатка связала. У нее плохо получилось – сделала Никите свитер с воротником хомут, а тот свернулся трубочкой и повис, как хобот. Все обрыдались, когда Слонов его нацепил: ну типичный слон! И фамилия свою роль сыграла.

– Вы о ком говорите? – не понял я.

– О Слоне, – сказал Фред. – Я часто говорил: «Никита, у тебя уникальный голос! Бросай Гнома и компанию, они балласт, поступай в консерваторию».

Я покачал головой.

– Прикольно, – заржал Фред, – в Москве нашелся человек, который не знаком с Вовкой. У Марана всегда водились пиастры, потому что он наикрутейшие квартирники устраивал.

Безумный прищурился.

– Про квартирники слышал?"

"– Да, – кивнул я. – Это подпольные концерты рок– и других не признаваемых советскими властями музыкантов, которые подпольные же продюсеры устраивали на квартирах. Пару раз я ходил на подобные мероприятия, но не особо впечатлился.

– Серьезный ты, Ваня, человек, – вздохнул Фред. – А мы с Вовкой обалдуи. Когда справляли юбилей Марана, он мне сказал: «Пятьдесят лет мне уже, а ума нет и не будет. И ты безумный. Давай, Фред, как всегда, с моста сиганем?» Традиция у нас такая есть – в именины, его и мои, в парке в пруд с моста прыгать. Когда-то думали: вот стуканет Вовану полтос, и завяжем.

– Хотите сказать, что сейчас пел не Курмангалиев? – уточнил я.

– Нет, это Слон, – повторил Фред. – Вот, смотри.

Безумный встал и взял с подоконника конверт из-под диска. Его обложку украшало фото, на которое я уставился во все глаза. Фред показал пальцем на бородатые лица:

– Том, Бом, Гном…

– Слон и Лошадь, – договорил я. – Правда, я вижу только четверых музыкантов. Была еще девушка… Но ее здесь нет!

– Лошадь одна из них не исчезла, до сих пор в шоу-бизнесе, – пустился в объяснения Фред.