Астральное тело холостяка

 – Может, она приготовила ее в подарок или в утешение и почему-то не отдала? Я в книгах отца никогда не рылась. Матушка их берегла, не разрешала трогать. Вот папеньке моему не возбранялось любой том брать. А я пользовалась тем, что отец купил. Вон на полках напротив окон то, что он покупал.

Я повернулся к книгам, начал их изучать и опять удивился:

– Тут, однако, немало томов о музыке, биографии великих певцов.

Катерина взяла чайник.

– Садитесь, Иван Павлович. Чем богаты, тем и рады. Попробуйте пирог с вареньем, сама пекла.

– Можно взглянуть? – спросил я.

– Конечно, – кивнула хозяйка.

Я приблизился к бюро, откинул верхнюю крышку и не удержал возглас восторга.

– Проигрыватель «Ригонда» в тумбе! Я мечтал о таком, но не нашел. И виниловые пластинки!

– У отца был замечательный голос, он очень любил музыку, – пояснила хозяйка.

Я перелистал конверты и опять изумился.

– Здесь не только классика. «Битлз», «Роллинг Стоунз»…

– Папа не презирал легкий жанр, говорил: «Когда-то и вальсы Штрауса считали неприличными».

Катя встала и включила магнитофон, стоявший в углу на тумбочке. Комнату заполнил богато окрашенный лирический тенор: «Свете тихий, свете ясный…»

Я замер и простоял не шевелясь до конца песнопения.

– Ну как? – спросила Катя, когда наступила тишина.

– Чарующий голос, – пробормотал я. – Кто исполнитель?

– Мой папа, – улыбнулась Екатерина.

Я вернулся к столу.

– Ему следовало учиться на оперного певца.

– Да, – согласилась Екатерина. – Знаете, папа никогда не рассказывал о своем детстве, один лишь раз обмолвился, что рос сиротой. Наверное, имел в виду, что те, кто его воспитывал, были не ласковы. Он еще и двигался прекрасно. Представляете…

Голос Кати опустился до шепота:

– Папа организовал в Бойске танцевальный кружок, и занятия там вел профессиональный педагог. Чтобы привлечь детей, там разучивали все современное.