Астральное тело холостяка

Ну ты меня насмешил… Говорящий матрас! Кот Василий! Мазохистка Лена! Книги писать не пробовал? Крутая у тебя девушка, Ваня, до полудня из койки не отпускала… Вылезай, приехали, нам на пятый этаж.

Я молча пошел за Протасовым. Иногда правда кажется такой невероятной, что вам никто и не верит. Хотя, положа руку на сердце, как бы я сам отреагировал, услышав из уст приятеля рассказ про болтливый матрас, видя его щеку и шею, покрытые синяками?

Мы с Евгением подошли к ресепшен, полицейский показал медсестре удостоверение.

– Горкина Марфа Ильинична где лежит?

– В первой вип, – испуганно ответила девушка. – Вы к нам из-за того, что старушку с покойной перепутали? Бабушка не сердится, ей в знак извинения предоставили лучшие условия в клинике, еду из ресторана возят. Мы жутко стараемся! Давайте отведу вас?

– Сами найдем, – отмахнулся Женя. – Где дверь?

– За моей спиной, – прошептала медсестра, – палата усиленной заботы.

– Прямо как твой матрас, Ваня, – усмехнулся начальник полиции и постучал в белую дверь.

– Войдите! – крикнули изнутри.

Мы очутились в просторной комнате, где на столе и подоконнике стояли вазы с цветами.

– Рад, что вы в добром здравии, – загудел Протасов. – У вас тут прямо как у актрисы в день премьеры, клумбы повсюду.

Марфа Ильинична махнула рукой:

– Сначала похоронить меня решили, потом поняли, что ошиблись, и потащили веники. И от главврача, и от остальных. На каждом открытка. Оно, конечно, неприятно, что меня за мертвую посчитали, да главврач пообещал: если скандала не подниму, всегда бесплатно в коммерческом отделении лечить будет.

– Вас дочь навещала? – спросил Евгений. – Хорошо, когда родной человек заботится.

– Она все из-под палки делает, – мигом начала жаловаться на Елену мать, – пока не наорешь – не пошевелится. Я таблетки пить не собираюсь, химия это. По мне лучше травяной настой, он полезней. Дочь должна его мне каждый вечер варить. Так еле дождешься, пока росомаха к плите встанет.

– Отказываться от современных медикаментов, показанных при гипертонии, заменять их чаем из сена – глупость, – не выдержал Протасов.

– Мы к вам не по поводу неприятного инцидента в клинике, – перебил я Евгения, глядя на букет, к которому прикололи открытку с текстом: «Уважаемая Марфа Ильинична, желаем вам здоровья! Надеемся, что ваше пребывание в нашем отделении было комфортным. До скорой встречи. С любовью к вам, коллектив морга».