Астральное тело холостяка

Но недавно Марфа Ильинична очнулась и пробормотала:

– Где Лена?

Елены в клинике, конечно же, не было. Зачем ей там сидеть, если мать скончалась? Дочь не выразила желания увидеть родительницу до того, как тело покойной попало к патологоанатому…

– Что весьма странно, – перебил я в этом месте рассказ Евгения.

– Да нет, – возразил полицейский. – Не всех детей отличают нежные чувства к родителям. Некоторые, наоборот, слишком сильно любят своих близких и не хотят признавать, что те мертвы. Одна женщина мне как-то сказала: «Я не пошла на похороны бабушки специально.

– Но ведь именно Елене пришлось бы хоронить Марфу Ильиничну, больше некому, тут уж голову в песок не спрячешь, – вздохнул я.

– По какой причине младшая Горкина не направилась в морг, нам не важно, – прервал меня Протасов, – главное: она туда не пошла. Отложила прощание с покойной до дня выдачи тела. Слушайте дальше…

Зато дочка Горской маялась в коридоре. Медсестра подошла к ней и сообщила радостную весть:

– Елена, Мария Ильинична очнулась, зовет вас.

– Чудо! – ахнула женщина, а затем поправила: – Меня зовут Настя.

– Ваша мама спрашивала Лену, – пояснила девушка в халате. – Не переживайте, у пациентов иногда сознание путается.

Анастасия вошла в палату и закричала:

– Это не моя мамочка!

Тут все и выяснилось…

– Завтра вам непременно надо приехать в клинику, – сказал в завершение разговора Евгений.

Попрощавшись с Протасовым, я набрал номер Бориса и услышал от него, что странные надоевшие мне эсэмэски уходят из офиса «Маник».

– Очень интересно. У них работа круглосуточная? Последнее послание вчера пришло в такое время, когда все служащие давно сидят дома у телевизоров, – пробурчал я.

– Простите, Иван Павлович, – смутился помощник, – я не смогу дать никаких уточнений. Упоминаний об этой организации нигде нет, сайтом она не обзавелась. Я позвонил по выясненному номеру, но там бесконечно занято.

– Вот радость! – воскликнул я.

Борис кашлянул.

– Иван Павлович, простите, что лезу не в свое дело, но мне думается, вам надо это знать.

– Если речь идет о господине Безумном, то не желаю слышать о нем никакой информации, – отрезал я. – Никогда!

– Иван Павлович, дело важное, – продолжал помощник.