Альфа напрокат

Хотя, не спорю, вид соблазнительный – ночнушка из прозрачного белого хлопка не скрывает ни тонкие стринги, ни призывно торчащую грудь.

Я заглянула в ванную, накинула халат и плотно стянула его на талии. Не хватало еще, чтобы Федор мой вид за приглашение принял!

– Чаем угостишь?"

"Бывший продолжал рассматривать меня так, словно на мне вообще ничего из одежды не было.

– Ну, проходи, Винни-Пух, – усмехнулась я и направилась на кухню.

– А с чего это Винни Пух? – удивился Федька. – С каких таких пор?

– Так с тех самых, как по утрам по гостям ходить повадился, – доставая чашки, ответила я.

Вопрос не был праздным. Поесть Федор любил, особенно, после ночных дежурств, и я прекрасно знала, что сейчас он готов проглотить все, что угодно.

– А посерьезнее ничего нет?

– Борщ есть, котлеты.

– Давай, – обрадовался Федька.

– Федь, – удивленно посмотрела на бывшего.

– Ну, что? – отмахнулся он, усаживаясь за стол. – Я три дня нормально не ел, а от пиццы уже желудок болит!

Не сумев побороть извечную бабью жалость, вернее, глупость, разогрела борщ, добавила сметану и поставила перед Федором тарелку.

– Котлеты тоже грей, – довольно улыбнувшись, бывший муж погрузил ложку в наваристый бульон. – И салатик какой-нибудь сделай, ладно, Маш?

Не, нормально, да?

– Федь, а ты ничего не путаешь? Мы с тобой, вообще-то, разводимся.

– Об этом мы с тобой позже обязательно поговорим. А сейчас тебе что, сложно уставшего и голодного мужика накормить? Маш, ты же собак бездомных кормишь, неужели я хуже?

Федор жалобно посмотрел на меня, и я махнула рукой.

– Ешь… кобель… Откуда ты только взялся, на мою голову?

Я поставила на плиту сковородку с котлетами, достала из холодильника овощи для салата и принялась строгать любимый Федькин «греческий».

– Маш…

– Что?

– Ты долго еще дуться будешь?

– Федь, ты голодный?

– Да.

– Ну вот и ешь. Желательно, молча. Иначе рискуешь остаться без второго.

На кухне наступила тишина, разбавляемая тихим стуком приборов.

– Маш…

– Что?

– Возвращайся.

– Смирнов, ты глухой?

– Давай котлеты.

– Котлеты в этом доме получают те, кто соблюдает железное правило бабы Кати – «когда я ем, то глух и нем».

– Все, считай, что я и глухой, и немой.

Я молча поставила перед бывшим тарелку с котлетами и салатом, включила еще не успевший остыть чайник и отошла к окну.

Вид Федьки, так привычно сидящего за столом и с аппетитом уничтожающего приготовленную мной еду, что-то затронул глубоко внутри.