#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

Только мы сейчас не в космосе. Всего-то на уровне облаков. А значит, и дистанция до земли меньше.

Пара скачков — и вот я уже в самом сердце ставки Годуновых, в защищённом до зубов кабинете главы.

Федот Геннадьевич стоит спиной ко мне, чинно плескает себе коньяк, покачивает бокал, явно погружён в свои мысли. Спокойный, расслабленный. Гостей точно не ждал.

Молча опускаюсь в его кресло. Удобное, широкое, мягкое — прямо создано, чтобы развалиться с видом хозяина жизни. Закидываю ногу на ногу, устраиваюсь поудобнее, позволяю себе неторопливую, почти ленивую улыбку.

— Мне водички, пожалуйста, — бросаю в пространство. — «Арарат» не надо, я, так сказать, за рулём.

Федот Геннадьевич резко оборачивается.

И замирает.

Мы встречаемся взглядами. И воздух в кабинете будто сгущается, вязкий, тяжёлый, словно время само решило задержать дыхание.

— Филинов… — выдавливает боярин, усы дёргаются, подпрыгивают, будто и они в панике.

— Здравствуйте, Федот Геннадьевич, — киваю, всё так же спокойно.

Улыбаюсь чуть шире, ловлю, как по его лицу пробегает тень догадки.

— Это ведь подарок от вас с Гагером на мою свадьбу, верно?

Годунов сглатывает. Бокал дрожит в руке.

— Как ты сюда попал?..

— Да так, случайно пролетал мимо, — пожимаю плечами. — С багровым вы здорово напортачили. Первых гулей я ещё мог списать на случайность, но сейчас сомнений нет.

Он пытается собрать остатки наглости:

— И чего тебе надо? Ступай, рассказывай своему Владиславу Владимировичу!

Я просто продолжаю смотреть на боярина, пока по его лбу скатывается капля пота.

— А зачем мне кому-то рассказывать? Я могу прямо сейчас убить вас, Федот Геннадьевич.

Чувствую, как у него скакнул пульс. А еще меридианы заиграли — готовится.

"— Не советую, — добавляю тихо. — Стоит только дёрнуться, впрыснуть ману в каналы — и получите псионическую пулю в лоб. Даже доспех надеть не успеете.

Он замирает. Стоит, как вкопанный. Думает, перебирает варианты, ищет лазейку, но узел решений тугой. Только разум берёт верх, инстинкт самосохранения оказывается сильнее.

— Послушай, Данила Степанович! — прорывает тишину, голос сиплый, но старается держать уверенность.