#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

 — Только прошу вас задержаться у нас до того времени, как я смогу лично проводить вас обратно в Шакхарию.

Она поднимает взгляд, взволнованная.

— Лично? Это большая честь, конунг. Что ж, я задержусь.

А Айра изменилась. От прежней дерзкой ликанки не осталось и следа. Или она только со мной такая?

Но сопроводить её домой необходимо. То, что я видел глазами Ломатика — поведение генерала Зодра, ясно даёт понять: он не упустит шанса избавиться от Айры. Всего лишь догадка, но телепаты же еще и немного психологи.

— Просто хочу составить вам компанию в обратной поездке, принцесса.

Айра смотрит на меня с тихой радостью.

— Да, хорошо, — кивает она. — Вас примут в Шакхарии как дорогого гостя, конунг. Надеюсь, и дроттинг Светлана присоединится.

— Куда она денется, принцесса.

Дальше я беседую с гостями, принимаю поздравления, обсуждаю дипломатию и военные дела, а затем, по завету Его Величества, приглашаю Настю на танец. Волчьи ушки новая жена так и не убрала, кстати.

Бал в самом разгаре, гости не спешат расходиться, наслаждаясь музыкой, беседами и вином. Мой однокашник Гришка весь вечер великолепно ладит с княжной Лопухиной Настей — казах и княжна смеются, переговариваются, явно находя друг друга весьма занятными. Дело у этих двоих явно идет к свадьбе, но идиллию вдруг разрывает резкий шум у входа.

В зал буквально врывается графский сын Мушкиных — бывший ухажёр Лопухиной.

— Кочевник, ты совсем разум потерял⁈ — вскипает он, сверля казаха яростным взглядом.

Беседы по залу затихают, Гришка лениво поворачивает голову, осматривает оппонента с лёгкой усмешкой, но глаза искрятся молниями.

— Кочевник, значит?

Мушкин разводит руками, делая шаг ближе.

— Именно! Ты — бродяга, никто, степняк, а Анастасия — княжна!

Лопухина холодно выгибает бровь, но не успевает и рта раскрыть — Гришка уже улыбается шире.

— Мушкин, откуда у тебя такая тяга жужжать?

Дальше я не даю разгореться ругани.

— Проблема, судари? Если вы не сбавите тон, мне придется вас успокоить.

Оба разом притихают, правда, Мушкин пробует возразить,

— Данила Степанович, у нас возник спор. Это наше личное дело.

Я киваю в сторону гвардейцев у дверей:

— Вы всё же хотите выйти, сударь?

Мушкин резко бледнеет, нервно отдёргивает ворот рубашки.

— Нет, не хотелось бы, — быстро сдаётся он. — Я извиняюсь за шум.

— Извинения приняты.