#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

Ну что, Машенька Юрьевна, сходим на свидание?

Маша, не дрогнув, спокойно ответила:

— Не выйдет, княжич. Я обручена.

Она подняла руку, демонстрируя кольцо. Дмитрий прищурился, его губы скривились в презрительной ухмылке:

— Что за серебряная безделушка?

— Это не серебро, — холодно бросила Маша, даже не удостоив его объяснением, что это кольцо стоит дороже любых бриллиантов.

— И кто же твой жених? — Паскевич склонил голову.

Маша произнесла:

— Граф Данила Степанович.

Паскевич замер. Его лицо на мгновение окаменело, но уже через секунду он злобно фыркнул:

— Что-то такого я не знаю… Стоп! Данила? Вещий⁈ Простолюдин⁈

Подруги Маши настороженно переглянулись.

Маша поправила прядь волос за ухо и с явным удовольствием уточнила:

— Данила Степанович давно уже граф. И не Вещий, а Вещий-Филинов, попрошу.

— Ты где был, Дима? — спросила Меньшикова. — Раз даже не знаешь, что Данила Степанович теперь один из самых известных в Царстве графов? На Чукотке?

Паскевич нахмурился, лицо его дёрнулось в раздражении:

— То есть Вещий — это и есть Вещий-Филинов? Тот самый, о котором говорят в новостях?.

Лопухина, высокомерно скрестив руки, лениво заметила:

— Ну, ты догадливый, Дмитрий Степанович.

Дмитрий сжал кулаки, его пальцы побелели от напряжения:

— Почему мой род мне не сказал, что он так поднялся⁈

Маша пожала плечами, поглаживая обручальное кольцо:

— Ты слишком вспыльчив. Наверное, твой род решил, что лишние новости только подогреют твой характер, вот и предпочли промолчать. В конце концов, тебя сослали именно из-за Дани — тогда ты так опозорился перед Морозовыми, что отмываться пришлось всему вашему роду.

Паскевич сжал зубы, его плечи напряглись, а ноздри раздулись от ярости:

— Это… Это всё было из-за Вещего!

Глаза его вспыхнули ненавистью, но вместо очередного взрыва он вдруг резко усмехнулся, откинув назад голову:

— Но я стал сильнее. И умнее.

Маша смотрела на него с лёгким снисхождением:

— Неужели настолько сильнее, что сможешь обуздать багрового зверя, как мой Данила?

Паскевич зло прищурился, его губы скривились в презрительной усмешке:

— Да плевать мне на твоего телепата и на вас всех!

Он резко развернулся и зашагал прочь, его шаги тяжело стучали по кафешной плитке;

Маша провожала его тревожным взглядом.

Лопухина тронула её за руку:

— Правильно ты его опустила. Совсем он обнаглел.

Но Маша продолжала задумчиво смотреть в спину уходящему Паскевичу. Она чувствовала — этот человек ещё не раз попытается навредить Дане.