А маме не скажем

У меня внутри все оборвалось, а мама счастливо подпрыгнула на месте, как девочка-подросток, поцеловала его в щеку, и мы покинули автомобиль. На улице сделала вдох полной грудью, но легче не стало. Его липкий, пронзительный взгляд никак не хочет отпускать. Даже плечами передернула, словно физически ощущая его на себе.

– Все будет просто замечательно, моя девочка, – влюбленная и счастливая мама обняла меня, крепко прижала к себе. – Идем домой, прохладно тут. Ты обязательно должна рассказать мне про Германа. Я должна все знать, Милли, – щебечет она, поднимаясь по лестнице, а я снова ушла в свои мысли, думая, как бы мне избежать переезда.

Глава 17

Милли

Но все мои доводы, уговоры, мольбы и просьбы не увенчались успехом. Влюбленная женщина ничего и слышать не хочет о том, чтобы оставить дочь тут.

– Девочка моя, прекрати. У тебя скоро начнется учеба. Ты хочешь толкаться в автобусах по утрам? – еще один аргумент, который она считает очень важным.

– На метро буду ездить. Раньше же добиралась как-то везде, где нужно, – чуть не уронила скользкую от пенки чашку в раковину.

Чашка все же выскользнула, упала и от нее откололась ручка. Стала доставать и порезала палец. Мама смеется.

– Может она. Ой, не могу! Милли, детка, тебе нужна защита, забота и внимание. Михаил сможет дать все это нам обеим. А если ты переживаешь за мальчиков – не стоит. Они свыкнутся с этой мыслью, и вы сможете подружиться.

Я только тяжело вздохнула и замолчала. Она не слышит меня.

– Детка, ты так и не рассказала мне, откуда ты знаешь Германа?

Но мне расхотелось говорить. Быстро домыв посуду, ушла к себе, складывать очередную коробку. Вечером Натка обещала заскочить и помочь. Хотя бы с ней можно будет поделиться своими переживаниями, но мама не отступила и вошла в комнату вслед за мной. Села на кровать, обняла подушку и заговорила:

– Милли, знаю, ты не в восторге от всего, что происходит.