А маме не скажем

Но я ничего не чувствую к Лане. Ни тепла, ни жалости, ни желания. Есть четко поставленная задача, а чувства… Да кому они нужны? Вон, Стэфан. Его рвет на части от эмоций, которым постоянно требуется выход. Я до последнего держу все внутри и раскрываюсь только перед братом. Такие одинаковые и такие разные одновременно.

Спустился вниз. Удобно устроился на заднем сидении своего автомобиля и отдал команду водителю, достав из кармана телефон.

– К отцу.

Мужчина кивнул и завел двигатель. А я вплотную занялся работой. Из-за того, что Стэф сейчас несколько выпал из реальности, мне приходится самому готовить к открытию новый клуб.

Въехав на территорию особняка, попросил водителя не отгонять машину в гараж. Скоро снова уезжать. По широким полукруглым ступенькам поднялся в дом, прямиком к брату на второй этаж. Стэф спит, из руки торчит иголка с капельницей, в спальне пахнет лекарствами.

– Привет, – полушепотом произнесла девушка, сидящая у окна с книгой.

Кивнул и попытался вспомнить, как ее зовут. Точно ведь видел ни один раз, но имя… Да какая разница? Даже если брату она понравится, Стэфан близко не подпустит девчонку, как только будет в состоянии сопротивляться. Из принципа. Назло отцу. И будет прав.

– Что врач говорит? – присел в кресло напротив.

Девушка пожала плечами и улыбнулась.

– Говорит, все будет хорошо, но нужен полный покой. Он теперь будет почти все время спать ближайшие несколько дней.

– Да, – моя очередь улыбаться. – Бунтарь. Борец за справедливость, даже когда приходится идти против правил и… отца.

Симпатяжка опустила голову, спрятав глаза.

– Значит, у меня нет шансов? – тихо спросила.

– Боюсь, что нет. Но это же Стэфан. Может быть все, что угодно.

– Как вас различают? – перевела она тему разговора.

– Только те, кто хорошо знает. Не заморачивайся.