А маме не скажем

– Друг, давай сменим маршрут, – обратился к водителю.

– В больницу? – почему-то спросил он.

Я что, так хреново выгляжу?

– Нет, – отвечаю через силу. – Покажу.

Парень кивает, а я, скрипя пострадавшими от удара мозгами, пытаюсь вспомнить, как и где ехал той отвратительной ночью. Муть в голове не даёт сосредоточиться, вновь накатывает туман и тошнота.

– Тормозни, – выдавливаю из себя и на ходу открываю пассажирскую дверь, чтобы упасть на сидение и освободить желудок от выпитой перед уходом воды. – С-с-сука! Да что ж такое?!

– Может, все же в больницу? Тут недалеко, – обеспокоенно спрашивает мужчина.

– Нет, – отвечаю, отдышавшись. – Прямо езжай. На следующем перекрёстке направо.

Водила кивнул и послушно продолжил движение.

Знать бы еще на кой хрен я туда еду. И главное, туда – это куда?

Попросил таксиста остановиться. Припарковавшись у обочины, мужчина дал мне возможность осмотреться. Я понял, что ни хрена не помню. От слова «совсем»!

Отпустил машину и пошёл пешком. На улице хоть и жарко, но мне легче.

Полагаясь на природное упрямство и уроки отца из серии: «Умри, но сделай», понадеялся на интуицию и, жадно вливая в себя минералку, пошел дальше.

Ушибленную голову знатно напекло, все тело болит, ноги не слушаются. Похоже, идея оказалась крайне хреновой. Только вот не в силах понять, почему это вдруг стало таким важным для меня, иду вперёд, оглядываясь по сторонам и ищу её!

«И это совсем не машина!» – когда эта простая, но такая удивительная мысль пришла мне в голову, идти стало гораздо легче.

Глаз зацепился за небольшой магазинчик в торце здания. В голове мелькнуло воспоминание: «Не снести бы ступеньки», но я, походу, их все же зацепил, потому что куска лестницы просто нет, зато нашёлся кусок дорогущего бампера, сиротски лежащего в кустах.