А маме не скажем

Мужчина прижимается ко мне сильнее, проведя ладонью от чувствительного соска, до самых бёдер и обратно, вновь задевая чувствительны горошинку.

Стэф сдвинул трусики в бок и коснулся языком набухших от желания губ. Меня выгнуло от столь интимной, чувственной ласки. Но под весом двоих мужчин меня быстро вернули обратно. Его язык стал раскрывать меня, добираясь до клитора.

– Ах-х-х, – выдыхаю в шею Крису.

Стэф добрался… Нашёл и теперь осторожно выводит узор влажным языком, сводя меня с ума. Он помогает себе пальцами, раскрывая, удерживая.

Окончательно осмелев и потерявшись в опытных руках двух братьев, я потянулась свободной рукой к домашним штанам Криса. Добралась пальцами до резинки и замерла на секунду, поймав на себе удивлённый, затуманенный взгляд любимых глаз. Просунула ладонь дальше. Он без белья… Конечно! Волосы ведь еще влажные, был в душе, надевать не стал. Все равно ведь собирался переодеваться. Мы ведь собирались куда-то ехать.

Впервые в жизни коснулась подушечками пальцев бархатной горячей кожи возбужденного мужского члена. Кристиан шумно выдохнул и прикрыл глаза. Стэфан вырвал из моей груди новый стон, слегка прикусив клитор зубами и тут же вылизав его. Ощущения на грани безумия. Все, что здесь сейчас происходит, безумно… Ненормально! Но я больше не могу сопротивляться собственным чувствам.

Перестав просто поглаживать возбуждение Криса, обхватила ствол ладонью, осторожно сжала. Так интересно.

Мужчина застонал, целуя меня в шею.

– Люблю тебя… – шепчет мой сдержанный с виду, но такой горячий внутри Кристиан.

Я точно знаю, какой он. В нем огня не чуть не меньше, чем в брате, просто он… Так же, как и я, старается держать его в узде. Только не сейчас. Сейчас он настоящий. Мой…

Мой Стэфан осторожно ввёл в меня сразу два пальца, готовя, растягивая для себя, а я решаюсь и делаю первое движение рукой по возбуждению Криса.

– Милли, – жалобно стонет он.

– Наша, – раздаётся снизу.

– Наша, – нехотя исправляется Кристиан.

Стэфан исчез на несколько секунд. Крис убирает мою руку из своих брюк и заводит её за голову, прижимая к подушке. Возбужденная плоть пульсирует мне в бедро.

– Разденься, – почти умоляю.

– Успею… – его язык проникает в мой рот, бедра касается такой же горячий, пульсирующий член Стэфана.

Вот куда он исчез. Мужчина разделся, и теперь мы оба обнажены до предела…

Тело. Нервы. Желания.