А маме не скажем

Герка же в простых, если не знать их ценник, белых джинсах и такой же футболке, контрастирующей с загорелой кожей молодого мужчины. Он немного младше нас с братом, но это не помешало нам найти общий язык. Ведь близкие друзья обосновались в нескольких сотнях километров от столицы, а с родителями Германа тесно общается наша семья. Дружба и взаимовыгодное сотрудничество в одном лице. Его отец – владелец банка и нескольких дочерних точек. Сам же Гер неплохо преуспел в семейном бизнесе, чем его родители до жути гордятся.

Отец пожал парням руки, попрощался и бросил брату:

– Кристиан, его отпустили домой на условиях постельного режима. Отвези Стэфана к нам. Мама будет рада понянчить сыночка, – усмехается родитель и сваливает в закат.

Парни ржут, а я бессильно откидываюсь на подушку.

– Только попробуй! – зло смотрю на свою копию. – Я к себе поеду.

– Угу, сейчас! – отвечает брат, усаживаясь на край кровати у меня в ногах. – Как тебя угораздило? Отец по телефону сказал, ты пьяный был. Зачем, Стэф? Ты мог остаться там! В той искореженной тачке! Я видел ее. Это… Это… У меня слов нет!

– Это пиздец, – помогаю брату сказать то, что у него не вышло. – Называй вещи своими именами, отца тут нет.

– Да я и без него тебя прибью! – огрызается он.

Герман делает вид, что его тут нет, разглядывая местный пейзаж из окна.

– Что за детский сад, брат? Нам давно не по восемнадцать лет. Пора взрослеть!

– Мне и так комфортно, – отвернулся. Не могу смотреть на него. Мне перед отцом не так стыдно, как перед Крисом.

Брат крепко сжал мою руку и участливо, без пафоса и прочей шелухи, поинтересовался:

– Что случилось?

– С управлением не справился на мокрой дороге, – отвечаю ему.

– Я не об этом. Нажрался чего? Опять с отцом поругались? – не отстает Кристиан.

– Вот скажи мне, – психую и вскидываю руки вверх, тут же морщась от боли в местах ушибов.