365 дней

Я как можно прямее встала, вцепившись в косяк и понимая, что Массимо может смотреть на меня. Я не ошиблась - он лежал в постели с компьютером на коленях. Он был голым, не считая белых обтягивающих боксеров. Боже мой, какой он красивый, подумала я, когда он поднял на меня взгляд с монитора. Мой пьяный мозг еще раз подсказал мне сатанинский план -медленно обнажиться перед ним и покинуть его. Я двинулась вперед, схватив бретельки платья; они сползли с плеч, и ткань упала на пол. Я хотела грациозно поднять колено и исчезнуть в ванной, но в этот момент мои ноги отказались слушаться.

Лодыжка правой запуталась в платье, а левая нога наступила на него. Я со стоном рухнула на ковер и через минуту разразилась нервным смехом.

Черный вырос надо мной так же, как в первую ночь, когда я увидела его в клубе. Однако на этот раз он не поднял меня за локти, а взял на руки и уложил на кровать, проверяя, не случилось ли со мной чего. Когда моя истерика прекратилась, он задумчиво посмотрел на меня.

- Ты в порядке?

- Возьми меня, - прошептала я, стаскивая с себя последний кусок наряда.

Когда белые кружевные стринги оказались в районе лодыжек, я подняла ногу и схватила их рукой. - Входи в меня, Массимо. - Я закинула руки за голову и широко расставила ноги.

Черный сидел, глядя на меня, и на его лице блуждала улыбка. Он склонился надо мной и слегка поцеловал в губы, после чего укрыл обнаженное тело одеялом.

- Я говорил тебе, что это не очень хорошая идея, чтобы ты пила. Спокойной ночи.

Его инертное отношение к моему предложению взбесило меня.

Я замахнулась, чтобы еще раз дать ему по морде, но либо я была необычайно слаба, либо он так быстро схватил мое запястье и пристегнул его повязкой, которой я была пристегнута к кровати ранее, когда Вероника давала представление. Он вскочил на кровать, и через некоторое время я уже лежала растянувшись между столбами, извиваясь, как рыба, вытащенная из воды.

- Отвяжи меня! - повторяла я.

- Спокойной ночи, - сказал он, выходя из комнаты и гася свет.

Меня разбудило августовское солнце, ворвавшееся в комнату.

Голова у меня была тяжелая и ноющая, но не это было самой большой проблемой - я совершенно не чувствовала рук. «Какого хрена?» - подумала я, глядя на застегнутые на моих запястьях наручники. Я дернула их, и звук трения металла о дерево буквально разорвал мой мозг. Я тихо застонала и оглядела комнату. Я была одна. Я изо всех сил пыталась вспомнить события прошлой ночи, но единственное, что я помнила, это мое выступление на шесте.