365 дней

На загорелом теле переливалось кружево легкого бежевого бюстгальтера.

- Я не виновата, что все нижнее белье, которое у меня есть, из кружева, - бесстрастно начала я. - У меня нет ни одного плотного бюстгальтера, так что извини, что моя внешность привлекает твое внимание, но не я выбирала все это. - Я смотрела ему в глаза, ожидая его реакции.

Черный некоторое время наблюдал за куском торчащего кружева, затем протянул руку и опустил широкое плечо топа еще ниже. Свободный крой блузки позволил ей сползти по моему плечу, обнажив грудь.

Мой спутник сидел и впитывал это зрелище, а я не собиралась ему мешать. После утренней встречи с розовым другом у меня было, по крайней мере, иллюзорное впечатление удовлетворения и контроля над собственной головой. Черный подвернул одну ногу и сел боком. Он неторопливо протянул руку и просунул большой палец между кружевной тесемкой и моей кожей. Его прикосновение заставило меня в очередной раз содрогнуться, но тот уже не имел никакого отношения к полету.

- Тебе холодно? - спросил он, скользя большим пальцем все ниже и ниже и засовывая другие пальцы под ткань.

- Ненавижу летать, - возразила я, чтобы не показать ему мое нарастающее возбуждение. - Если бы Бог хотел, чтобы человек отрывался от Земли, он дал бы ему крылья, - сказала я почти шепотом, полузакрыв глаза, которых, к счастью, не было видно под темными очками.

Рука Массимо по-прежнему двигалась к моей груди; он медленно перебирал кружево между пальцами, скользя все ниже и ниже.

Когда он уже добрался до места, на его лице появилось желание, а глаза загорелись звериной похотью. Этот взгляд я уже видела не раз, и всегда бросалась бежать. Однако теперь бежать мне было некуда.

Черный все крепче прижимал ладонь к моей груди и придвигался все ближе и ближе ко мне. Мои бедра невольно начали слегка шевелиться, а голова опустилась на подголовник кресла, когда он разминал сосок, вращая его в пальцах. Свободной рукой он схватил меня за шею, как будто знал, сколько времени я провела, причесывая волосы и как сильно я это ненавижу.

Он склонил голову и вцепился зубами в мой набухший сосок, нежно гладя меня через кружево.

- Это мое! - прошептал он, на мгновение оторвав губы.

Этот хриплый тон и то, что он сказал, заставили слететь тихий стон смоих губ.

Массимо стянул с меня блузку с обоих плеч, пока она не опустилась на высоту талии. Он отодвинул лифчик и прильнул губами к обнаженному соску.