Жестокий принц

В цветовой гамме доминируют малиновый, синий и зеленый, все глубоких, темных тонов, как перезрелые фрукты. Узоры на тканях привычные – замысловатые переплетения веток вереска, листья, которые могут оказаться пауками, если смотреть на них под другим углом, и сцены охоты, где не вполне понятно, кто на кого охотится. Я вздыхаю, сажусь в указанное мне кресло и опускаю руку в карман.

– Вот, – достаю сложенный листок, кладу на изящный столик с резными птичьими лапками вместо ножек и разглаживаю. – До конца скопировать и промокнуть не успела – помешали, так что немного смазалось.

 – Украденную книгу я оставила с жабой. Не хочу, чтобы Даин знал, что я прихватила кое-что для себя.

Он щурится, стараясь разобрать за пятнами буквы.

– Балекин тебя не видел?"

"– Его отвлекли, а я спряталась. – Мне не приходится даже врать.

Даин кивает и звонит в маленький колокольчик, возможно, вызывает слугу. Лучше бы кого-нибудь не под чарами.

– Хорошо. Тебе самой понравилось?

И как это понимать? Я не уверена, что знаю.

По большей части мне было страшно – что же здесь может нравиться? Но чем дольше я думаю, тем яснее сознаю, что да, приключение, в общем-то, пришлось мне по душе. Едва ли не вся моя жизнь прошла в напряженном ожидании чего-то, какого-то логического завершения происходящего – дома, на занятиях, при Дворе. Страх быть пойманной в роли шпионки стал новым, до того не ведомым ощущением. По крайней мере я точно знала, чего именно следует бояться и что нужно, чтобы добиться успеха. Шнырять по дому Балекина было не страшнее, чем веселиться на некоторых пирушках.

Правда, многое переменилось после сцены с наказанием Кардана, невольной свидетельницей которой я стала. Там я почувствовала нечто такое, углубляться во что никак не хотелось бы.

– Мне нравится хорошо делать свое дело, и эта работа дает такую возможность, – говорю я наконец, найдя честный ответ.

Даин задумчиво кивает и уже начинает говорить что-то, но тут в комнату входит гоблин. Лицо его все в шрамах, кожа зеленая, как вода в зацветшем пруду, длинный нос шмыгает влево-вправо, а когда возвращается в исходное положение, то напоминает косу.

Волосы – черный хохолок на макушке. Глаза абсолютно непроницаемы. Несколько раз он моргает, словно никак не может взять меня в фокус.

– Меня тут кличут Тараканом. – Голос на удивление мелодичный и никак не вяжется с малоприятной физиономией. Отвесив поклон, он кивает в сторону Даина. – Состою у него на службе. Смею предположить, как и ты.