Жестокий принц

– Хочу… хочу быть вашим рыцарем, – с запинкой отвечаю я.

Принц вскидывает брови.

– Неожиданно. Приятно слышать. Что еще?

– Не понимаю. – Я сцепляю пальцы, чтобы он не видел, как дрожат у меня руки.

– Желание – странная вещь. Удовлетворенное, оно мутирует. Получив золотую нить, мы хотим иметь и золотую иголку. Вот почему я и спрашиваю тебя, Джуд Дуарте, чего ты возжелаешь, если я допущу тебя в свой ближний круг?

– Служить вам и ничего больше, – отвечаю я, все еще не понимая, чего он хочет. – Вам и короне.

Принц машет рукой – такой ответ его не устраивает.

– Нет, скажи мне, чего ты хочешь. Попроси у меня что-то. Что-то такое, о чем не просила никого.

«Сделай меня бессмертной», – думаю я и тут же прихожу в ужас от собственной мысли. Я не хочу этого желать, тем более что такое желание неисполнимо. Мне никогда не стать одной из них.

Перевожу дух. Если бы можно было попросить что угодно, какой дар я бы выбрала? Опасность, конечно, велика. Стоит только сказать, открыть свое заветное желание, и Даин постарается заключить сделку, а сделки с фейри, как всем известно, редко бывают в пользу смертных.

Мысли устремляются к бусам на шее; я вспоминаю, как горела щека под собственной ладонью; в ушах звенит смех Оука."

"На память приходят слова Кардана: «Видишь, чего можно достичь несколькими словами? И это еще не самое плохое. Мы можем сделать и кое-что похуже. Можем околдовать тебя так, что ты станешь бегать на четвереньках и лаять, как собачонка.

– Не поддаваться чарам – вот мое желание, – говорю я, изо всех сил стараясь не выдать волнения, сохранить хотя бы видимость спокойствия. Мне нужно выглядеть серьезной, как и подобает человеку, заключающему важную сделку.

Принц Даин смотрит на меня с полнейшей невозмутимостью.

– Ребенком ты уже получила Истинное Видение.

Последние дни, однако, показали, сколь ненадежны эти защитные меры против настоящих угроз.

– А если они вывернут мои карманы? Порвут мои чулки? Рассеют по земле всю мою соль?

Он снова смотрит на меня. Задумчиво.

– Подойди ближе, дитя.