Жестокий принц

Голова покоится на спрятавшемся под манжетой запястье.

Ночь возвращается потоком воспоминаний. Танцы и беготня по лабиринту. В какой-то момент я упала в грязь и рассмеялась, что совершенно мне несвойственно. Смотрю на бальное платье, в котором уснула, и верно, вижу на нем пятна от травы.

«Хотя я и не был бы первым, кто пачкает ее платье».

Принц Кардан наблюдал за мной всю ночь, как кружащая неустанно акула, выбирающая подходящий для атаки момент. Даже сейчас мне не составляет труда вызвать из памяти выжженную черноту его глаз.

И однако вот сейчас ночь кажется долгим и невозможным сном.

Спальня Локка в полнейшем беспорядке – на диванах и полу валяются книги и одежды. Бреду к двери и дальше по пустому коридору. Добираюсь до пыльной комнаты его матери, снимаю ее платье и надеваю свой вчерашний наряд. Потом опускаю руку в карман, за ножом, и достаю вместе с ним золотой желудь.

Выйдя из спальни, прохожу мимо длинного обеденного стола. За ним сидит Никасия, чистит ножичком яблоко.

– У тебя волосы – дебри, – говорит она, отправляя в рот кусочек."

"Гляжу в серебряное зеркало на стене – там мое искаженное и размытое отражение.

– Локк спит, – сообщаю ей, полагая, что она хочет его увидеть. Но ожидаемое ощущение превосходства – как-никак из его комнаты вышла я – почему-то не приходит. Есть только чувство паники, и я не знаю, что с этим делать. Не знаю, как, проснувшись в доме парня, вести себя с той, у кого были с ним отношения. При этом то обстоятельство, что она, возможно, желает моей смерти, воспринимается, как ни странно, как нечто вполне нормальное.

– Моя мать и его брат думали, что мы поженимся, – сообщает Никасия с таким видом, словно говорит в пустоту, а меня здесь и вовсе нет. – Считалось, что это будет полезный альянс.

– С Локком? – растерянно спрашиваю я.

Она смотрит на меня раздраженно, словно я своим вопросом отвлекла ее.

– С Карданом. Он все портит. Ему так нравится. Все портить.

Конечно, Кардану нравится все портить.