Жена по обмену (СИ)

 — Он бы мог значительно облегчить нам жизнь.

- Анки остался на кошатне, в закрытом вольере, — заметно унывает Хэл. — Конечно, ему не составит труда снести решетку, но Инке такое не понравится. Верховный жрец говорит, что каждая неприятность даруется нам свыше как возможность стать мудрее, сильнее, бесстрашнее.

Ничего так, умный их верховный. Не чета братцам жрецам. Инке, наверное, никогда не позволял себе подобной выходки — ловли русалок.

Хэл отжимает свои волосы, присматривается ко мне. Срывает с пальмы широкий лист, протягивает со словами:

— Прикройся.

Молча забираю лист, обматываю вокруг себя наподобие зеленого полотенца.

— Наклони голову, — просит Хэл. — Помогу распутать волосы. Иначе, когда высохнут, совершенно спутаются.

Как быстро он перешел от кнута к прянику. Только что был своенравным, почти диким. И вдруг такое галантное предложение. И откуда эта мягкость в голосе?

Делаю, что просит. Чувствую, как его пальцы перебирают мои пряди, распутывают и отжимают — осторожно, я бы даже сказала - ласково.

— Кажется, рейну Хэлу частенько приходится бороться с непослушными волосами разных сати, — не упускаю случая заметить. Удивляюсь игривым ноткам в своем голосе — а ведь собиралась съязвить. Неужели я флиртую? Или это Тамани?..

— Чаще, чем сражаться с чудовищами, — улыбается Хэл. Заплетает мои мокрые волосы в косу, откидывает назад.

"— Да это не я, а Мина, моя служанка, — улыбаюсь в ответ. — Ей нравится все необычное и громоздкое. Дай ей волю, соорудит на моей голове высоченную пирамиду. А что насчет ваших умений, рейн Хэл? Скольких девушек вы осчастливили прическами?

— Троих как минимум, — заявляет Хэл и подмигивает. Но напрасно я жду историй о прелестных куртизанках. Вместо рассказа о тысяче любовниц Хэл просто произносит: — Мои младшие сестренки большие непоседы.

Проводит рукой по только что заплетенной косе. Смотрит в глаза манящим, опьяняющим взглядом.

Расслабляюсь настолько, что прикрываю глаза. На минуту забываю, с кем и где нахожусь.

— Ты была бы прекрасна, если не вздорный нрав, — замечает Хэл. Но в его голосе нет и тени упрека. Скорее — констатация факта. — И все же найдется тот, кто покорит и приручит тебя.