Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)

Достаю поварешку, тарелку и наливаю туда кипящий отвар. И попить, и поесть — два в одном. Когда еда чуть-чуть остывает, добавляю туда меда и семечек.

Втягиваю в себя аромат еды.

Начинаю активно работать ложкой. Я впервые в новом мире ем горячую еду. Учитывая обстоятельства, вкус более, чем достойный!

Отсыпаю Тании на стол семечек, которые она с удовольствием сгрызает. Свое варево ей даже не предлагаю. Я могла бы, конечно, кормить ее с ложечки, как ребенка. Но в образе белки ее вряд ли вдохновит человеческая еда, прошедшая термическую обработку.

Пока мы кушаем за окном окончательно темнеет.

После еды все тело наполняет приятное чувство усталости.

Вместо того, чтобы ему поддаться, заставляю себя встать из-за стола. Для этого приходится всю волю собрать в кулак.

— Ну что, — говорю нарочито бодрым голосом. — Поесть поели. Теперь, когда я уберусь, мы пойдем искать место для ночлега!

— Куда же мы пойдем, госпожа? — пугается белка. — Нам нельзя никуда идти! Нам надо запереться на все защелки и дожидаться тут утра.

— А спать где? Сама посмотри, — обвожу рукой кухонное помещение. — Тут нет даже захудалой лавки, чтобы на ней устроиться.

— Это неважно, госпожа! Мы не должны отсюда уходить! — стонет Тания, запрыгнув на мое плечо. — Прошу вас, поверьте мне!

Но я мотаю головой.

— Тебе хорошо. Ты можешь в шкафу на полочке пристроиться. А я куда лягу? На голый пол? Или на столе прикажешь улечься?

— Но, госпожа… — белка буравит меня своими умоляющими глазками пуговками. — Вы же видели во дворе горгулий.

Глава 13

Горгульи…

Мое сознание отказывается вмещать бесконечное количество магической фауны. Сначала драконы, потом ерпы, теперь вот горгульи.

Тания мой единственный источник информации, но при этом очень уж пессимистичный из нее получается источник. Она уверяла, что нас съедят ерпы, но мы расстались с ними по-дружески. Теперь вот у нее злобные горгульи появились.

Мотаю головой в такт своим мыслям. Нет, ее, конечно, можно слушать в силу того, что она родом из местного мира, но все, что она говорит, следует делить надвое.

— Прости, — говорю ей с улыбкой, — но я видела только каменные статуи. Мне кажется, что статуй бояться не стоит.

Тания сидит на краю стола. Пушистый хвостик задран вверх. По напряженной позе понятно, что она взбудоражена и напряжена.

Бедная.

С ее чувством тревоги жить любому было бы непросто.