Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)

Держу за руку, пока та вырывается.

— Куда-а⁈ — реву во все горло, пытаясь образумить. — Это русалка тебе мозг затуманила. Очни-ись!

Вот только Тания меня, будто не слышит."

"Рвется в болото, как одержимая. Хорошо, что после пребывания в ипостаси белки она ослабела. Но даже при этом понимаю, что долго ее удерживать не смогу.

Придется пойти на крайние меры.

— Прости, милая, — сдавленно прошу и, размахнувшись, отвешиваю ей звонкую пощечину.

Глава 42

Ладонь горит в месте удара.

Девушка на секунду перестает вырываться, смотрит на меня ошалевшим взглядом и… с удвоенной силой рвется в воду! Будто под гипнозом!

В конце концов, делаю ей подножку, удачно заломив руки за спину, и всем своим весом прижимаю ее к земле.

Я устала. Мышцы ноют от напряжения, но расслабиться себе не позволяю. Вдруг это уловка? Боюсь, стоит мне отпустить хватку, как Тания метнется в воду. Лежу и думаю, что делать. Не лежать же на ней до скончания веков!

— А-а-а… Госпожа… — неожиданно стонет Тания.

В ту же секунду меня кроет щемящей нежностью, и напротив нас появляется знакомый Колобочек, от которого так и разит дружелюбием. Жаль, его внутренний мир доступен для восприятия только мне. Тания при виде ерпа шипит, а потом и вовсе переходит на визг.

— А-а… Уберите его отсюда, заклинаю! Скиньте эту тварь в воду! Я его бою-юсь!

Ее визг и раздражает, и успокаивает.

Скатываюсь с хрупкой фигурки и, когда она отбегает назад, истерично ахая, подсаживаюсь к колобку. Глажу и приговариваю, какой он молодец! Пришел и спас нас от злой русалки! От кончиков пальцев по крови растекаются волны умиления и радости. Что-то вроде: «Как же чудесно, волшебно, замечательно, что мы снова встретились!» Губы сами собой расплываются в улыбку до ушей.

Потом поворачиваюсь к Тании:

— Меня можешь не благодарить. Я бы не смогла удерживать тебя вечно. А вот ерпу скажи спасибо. Если бы он вовремя не приплыл, ты бы утонула. Считай, он спас тебе жизнь.

Ей требуется несколько минут, чтобы переварить мои слова и выдавить из себя сухое «спасибо». Ну, хоть так.

Остаток пути проводим, лишь изредка прерывая молчание. Мой храбрый малыш плывет рядышком, будто охранник.