Жемчужная невеста

Я едва сдержалась, чтобы не юркнуть обратно в штаб, зато Льена лишь рассмеялась. Её голос горной рекой влился в штормовую симфонию, танцуя с грозой на осколках облаков и камней.

Ведьма наслаждалась бурей, дышала ею. Молилась стихии и заклинала её, черпая Силу из алых всполохов молний.

Шаг, ещё один… я тенью следовала за Льеной, боясь хоть немного отстать, а вокруг воронкой закручивалась магическая гроза. Её сила оглушала, просачиваясь в кровь с каждым раскатом грома. Шторм звал меня, гипнотизируя хрустальным перезвоном, и страх постепенно отступал, сменяясь шальным азартом и восхищением.

Льена неожиданно остановилась, и на земле рядом с нами вспыхнул рунический контур. Я поняла всё без слов, шагнув в центр искрящейся пентаграммы, а ведьма направилась к обрыву, готовясь разделить с грозой её агонию.

– Пой, ведьма, пой! – беззвучно прошептала, вспомнив как именно невесты шторма заклинают стихию.

В книгах Ортеги видела изображения этого ритуала и сейчас, затаив дыхание любовалась, поражаясь, насколько точно художник сумел передать буйство магии и бесстрашие прекрасных ведьм.

– Эльен ваалкар! – ритуально приветствие Льены лавиной пронеслось над океаном, перекрывая рокот волн и раскаты грома. – Таш элэн! – добавила ведьма, взмахнув руками, словно лебедиными крыльями.

Белоснежный шёлк платья, пламя её волос и хриплый голос, спорящий с ветром и грозой. Казалось, само время остановилось, чтобы полюбоваться легендарной колдуньей и прошептать: «пой, ведьма, пой!».

И она запела!

Вначале тихо, играя голосом, как хрустальная соловушка и подстраиваясь под беснующуюся стихию. Но лишь для того, чтобы через миг поймать её в сети и задать свой ритм.

Пламенный, страстный, выжигающий дотла, и в тоже время, возносящий до небес. Льена дразнила грозу, играла с ней, уводя за собой, распаляя и призывая всё новые и новые молнии. Они обрушивались на скалу снопом рубиновых искр, но уже не разрушая её, а вливаясь в камень колдовскими реками и напитывая землю Ярванны магией других миров.

Безумие шторма. Алые росчерки молний и пепел чужих надежд, окроплённый слезами морских сирен. Их голоса вплетались в пение ведьмы пронзительным эхом, словно заклинание и молитва, а из огромных трещин ярванского неба спускалось Нечто.

Гигантские чудища, словно сотканные из чёрного дыма, пламени и всполохов молний. Они неспешно выбирались из расколов, разрывая грозовые облака огромными лапищами и неотрывно глядя на нас.