Затерянные земли

С колотящимся сердцем Синь тронул Сверчок за крыло, и она остановилась.

– У нас с Росянкой нет браслетов, – прошептал он. – Стража заметит!

Сверчок кивнула с невозмутимым видом, словно он показал ей интересную рыбку, и сошла с дорожки, направляясь к соседнему бассейну. Присела на бортик и поманила к себе драконят.

– Внутри тоже стоят, – тихонько сообщила она, глядя в воду. – Пара у внутренней двери… А в святилище, где хранят главную реликвию, в отсутствие хранительницы дежурят ещё двое.

– А где ещё бывает главная хранительница? – прищурилась Росянка.

– Она живёт в комнате позади святилища и никогда не покидает храм.

– Ну и дела, подумал Синь. Как тяжело, должно быть, всю жизнь не видеть неба! Даже в таком великолепном месте не хотелось бы оказаться запертым навсегда.

Росянка озабоченно пожевала губами.

– Значит, всего две или три пары плюс хранительница… Раньше надо было сказать!

– Я вспомнила только сейчас, когда увидела храм.

Продолжая ворчать себе под нос, листокрылая отвернулась и стала рыться в своих мешочках. Синь поймал нервную улыбку Сверчок. Он не сомневался, что она прекрасно помнила, сколько в храме стражников, просто надеялась помешать краже. Вот только каким образом? Спасти Лунию, Книгу Ясновидицы, улизнуть от ядожалов… да ещё хорошо бы обойтись без криков, драк и погони! Возможно ли?

Дракончик вдруг застыл, поражённый идеей.

Донести страже! Сдать Росянку и признаться во всём королеве Осе. Рассказать о Белладонне с Цикутой, чтобы их схватили и освободили Мечехвоста. Разве такой героический поступок не заставит Осу простить беглецов? Ведь они предотвратят самое ужасное преступление, да ещё помогут изловить троих заговорщиков-листокрылов! Разве нет?

Синь задумался.

Как быть с отцом, если он ещё жив, и другими заточёнными шелкопрядами – Оса может и не согласиться освободить их тоже в обмен на троих пленённых врагов.