Затерянные земли

Синь подобрал пустую коробочку от леденцов из «Сладкого сна» и отправился с сестрой в дальний уголок сада. Там они играли в прятки среди кустов, пока солнце не миновало зенит, а затем пообедали в любимом заведении сестры и спустились на несколько ярусов, чтобы прогуляться по галерее принцессы Цикады.

Многочисленные портреты начальницы улья были, на вкус Синя, ярковаты, но Луния обожала гобелены. Этим видом искусства занимались исключительно шелкопряды. Ядожалы, конечно, могли взять на рынке готовый разноцветный шёлк и ткацкие станки вроде тех, что использовали для обучения драконят, но никогда не опускались до низкого, по их мнению, ремесла.

Дракончик оставил сестру у её любимого портрета, где принцесса Цикада летела в облаках во главе длинной живописной процессии шелкопрядов, а сам направился в залы скульптур. В юности Цикада ещё застала последние не вырубленные леса, и среди её глиняных, металлических и мраморных статуй сохранилось одно изображение из резного дерева, похожего по оттенку на её собственную тёмно-красную чешую.

– Всё, пошли в Кокон, – раздался за спиной голос сестры.

Бледно-зелёная чешуя Лунии казалась белёсой в тусклом освещении галереи, а золотые пятнышки на спине и хвосте совсем потерялись.

– У нас есть ещё немного времени, – заметил Синь, внезапно ощутив панику. – Может, ещё по леденцу или…

– Нет! – Сестра смотрела странно, как будто уже впадала в транс Превращения. – Мне кажется, надо… надо спешить!"

"– Хорошо, хорошо… – Дракончик с тревогой подумал, что зря не уговорил её зайти к целителю.

Они вышли в длинный спиральный коридор, обвивавший улей сверху донизу, и стали молча спускаться кругами, минуя ярус за ярусом, один сумрачнее другого. Синь не мог припомнить, чтобы его болтливая сестра замолчала так надолго. Гудение насекомых в траве снаружи слышалось, наоборот, всё громче – или просто так казалось?

Кокон располагался не в самом низу, но уже близко к земле.