Затерянные земли

Синь вдруг болезненно поморщился, и сестра пристально глянула на него.

– Что, шёлк уже давит? Очень жжёт, да? – Она взяла его лапы и повернула, рассматривая запястья. Огненные точки были почти не видны из-за сияния огнешёлка в котлах.

– Завтра вечером мне плести кокон, – кивнул Синь. – Не хотелось бы здесь.

Дракончик и без того волновался из-за своего грядущего Превращения, а проходить его среди мрачных скал со зловещими отсветами пламени, орущих драконов и топающих стражников было ещё тревожнее.

– Надо как-то выбираться… – Луния бросила взгляд на стражников у лестницы.

– Нет, силой их не одолеть, – вздохнул Синь. – Ты и я? Смешно.

– Я теперь другая! – Она вытянула лапу, и огненная нить, стремительно вырвавшись из запястья, подожгла стопку писем.

– Ой-ой! – Адмирал скинул горящие бумаги с полки и затоптал пламя. Затем поднял светящуюся нить и погрозил ею Лунии. – Это не игрушка! Смотри, что ты наделала! Как я теперь вспомню, что уже писал, а что нет? Королева не любит читать одно и то же.

– Извини, – потупилась она.

Синь вытаращил глаза на ослепительную нить в лапе у отца.

– Как ты её держишь? Почему не обжигаешься?

Адмирал забрался обратно на уступ и бросил в котёл огнешёлк Лунии, который горел куда ярче его собственного.

– Огнешёлк не может обжечь огнешёлкового дракона – это же очевидно!

– Ну и ну! Погоди… значит, если меня обжигает, то…

– Нет-нет, ты пока ещё обыкновенный. Вот пройдёшь Превращение, тогда увидим, какой ты… А ты, Луния, иди сюда, я научу тебя делать разные сорта.

Обернувшись к Синю и закатив глаза, она забралась к отцу на уступ и стала внимательно слушать.

Дракончик вздохнул, потирая запястья. Зачатки крыльев на спине тоже чесались и болели, что беспокоило и в то же время радовало его. Хотелось пробежаться по равнине под звёздным небом, вдыхая свежий воздух, не пропахший огнём и мандаринами.

Пробравшись к закутку под уступом стражи, где была дыра, Синь настороженно огляделся.

Осторожно шаря под уступом, дракончик ощутил на себе взгляд Данаиды. Стражники на лестнице его не видели, разве что те, что смотрели с потолка пещеры через стекло.