Затерянные земли

– В тебе точно нет Осы?

– Нет… впервые за долгие годы… – Дракони-ха со свистом втянула воздух сквозь зубы, морщась от новой вспышки боли.

– Если так, то вот тебе… – Росянка порылась в мешочках и достала несколько тёмно-зелёных листьев. – Жуй их и прикладывай к месту укуса, боль притупится хотя бы на время.

– О, спасибо! – простонала хранительница, засовывая листья в пасть.

– Язык тоже слегка онемеет, не удивляйся.

– Угу, – скривилась дракониха, двигая челюстями.

– Значит, она всё время так и сидела у тебя в голове? – спросила Сверчок.

Хранительница с трудом кивнула, преодолевая мучительную судорогу.

– С самого начала, как я… вступила в должность… А-а-а!.. Очнулась после церемонии, а Оса уже во мне… Когда спит, меня тоже заставляет… – Она передёрнула крыльями. – Сначала я гордилась, потом поняла, что меня ждёт.

– Какой ужас… – вздохнул Синь.

Книга у него в лапах была тёплой и хрупкой, её всем сердцем хотелось защитить. Наверняка любой, кто собирался стать хранителем, ощущал то же самое.

– Она вернётся, как только сможет, – предупредила Сверчок.

– Знаю, – печально кивнула хранительница, – но хоть сколько-то побуду собой, я и на это уже не надеялась. – Она принялась размазывать по крылу пережёванные листья, и гримаса боли чуть ослабла. – О, слава Ясновидице!

Росянка нахмурилась, обернувшись к Синю.

– Ну, Книга у нас – это хорошо, но вокруг толпа ядожалов-убийц, что уже хуже.

– А в них нельзя бросить муравьёв? – спросил дракончик. – Или дунуть стрелками?

– Их у меня мало, на всех не хватит, разве только отомстить… – вздохнула листокрылая, собирая упавшие мешочки и проверяя их содержимое. Фальшивые крылья она отбросила в угол."

"– Я помогу вам, – тихо произнесла хранительница.

– Почему? – удивился дракончик. – Мы же украли то, что ты поклялась беречь пуще жизни!

Она со слезами глянула на Книгу у него в лапах.

– Думаю, пришла пора открыть тайны Ясновидицы и другим.

– Как ты нам поможешь? – решительно перешла к делу Росянка. – Отсюда есть другой выход?

– На площадь другого нет, но мы можем подняться на купол.

Шипя и морщась от боли, дракониха с трудом приподнялась и поковыляла на трёх лапах в дальний угол, откуда прежде появилась. Синь смотрел на неё с жалостью, гадая, что чувствует Росянка.