Запретные воспоминания

"

"До второго совещания оставалось пятнадцать минут, следовало успеть поесть, потому что дальше день был расписан тоже по минутам, как всегда по понедельникам, но, убеждая себя, что его действия вызваны исключительно желанием лучше подготовиться к селектору и быть готовым к ответу на любой каверзный вопрос, Радецкий не стал просить секретаршу придумать что-нибудь с едой, а взял телефон и отправил сообщение Владиславе Громовой: «Владислава Игоревна, добрый день! Что-то где-то как-то не сработало.

Она ответила сразу, как будто держала телефон в руках.

«Здравствуйте, Владимир Николаевич. По моей информации, сегодня мой отдел закупок составит дополнительную смету, и я смогу сказать, какие обязательства мы можем на себя взять. Думаю, что завтра буду готова обсуждать детали ваших пожеланий».

«Хорошо, тогда жду вас завтра. И главное – не бойтесь ваших желаний», – написал он.

«Я не боюсь», – сообщил телефон.

«Когда ваши мечты будут сильнее ваших страхов – они начнут сбываться».

«Это фактически мой девиз. Я всегда перевожу мечты в цель», – доложила Владислава Громова.

«Надеюсь, мы избежим разочарований в этой части. Если не будем тянуть кота за хвост еще несколько лет».

Продолжать хотелось и дальше, но установленный на компьютере зум показывал, что начинается селектор.

«Вынужден прерваться, потому что иногда все-таки работаю, – с сожалением написал он. – До скольких вам можно писать по вечерам, чтобы это было удобно?»

«До бесконечности. Обычно если я не сплю и не под наркозом, то отвечаю сразу», – быстро ответила она и тут же добавила: «Выходных тоже касается».

Так, значит, она ждала его сообщений в выходные. Что ж, это чудесно.

«Хорошо, я это учту. И буду находиться в том же режиме», – отстучал он, глядя, как на экране монитора на свое место усаживается министр здравоохранения, и отложил телефон в сторону.

Пока шел селектор, ему дважды звонила Инна Полянская. Несмотря на то что Радецкому было интересно узнать, что именно удалось накопать настырной журналистке, он был вынужден скидывать ее звонки, ненавидя в этот момент и Минздрав, и цифровизацию, и все здравоохранение.

Над его головой все еще работала полиция.