Запретные воспоминания

В ее ситуации было разумно хватать в охапку собаку и бежать как можно дальше от источника потенциальной опасности, но даже сейчас она думала о каких-то дурацких приличиях.

– Нет, меня никто не ждет, – терпеливо сказал он, – хотя бы по той простой причине, что я живу один. Все, это единственное, что вас волнует?

– Не единственное, – вздохнула она, но послушно пошла куда-то в глубь квартиры, где, как полагал Радецкий, находилась спальня.

Надо же, полтора часа назад он собирался познакомиться с ее спальней, но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает.

Самому ему, как в прошлом человеку военному, на сборы требовалось десять, максимум пятнадцать минут, и Владислава Громова уложилась в это же время, представ перед его очами в джинсах и уютной толстовке, с портпледом в руках, в котором, по всей вероятности, был упакован наряд на завтра, с небольшой дорожной сумкой, содержащей, видимо, всякие необходимые женщинам бутыльки и баночки, и очередной, теперь синей, сумкой дамской, в которую на глазах Радецкого деловито переложила свои разноцветные косметички.

– Так, еще корм и Бенины миски, – сказала она. – И я готова, Владимир Николаевич.

– Я впечатлен, – только и сказал он.

– Ну что вы, это только начало, – ответила Влада, и эти слова с намеком на кокетство давали понять, что она начинает отходить от испытанного ею при виде раненой домработницы шока.

Радецкий отобрал у нее сумку и портплед, на собаку она нацепила поводок, и та, уразумев, что они уходят из так напугавшего ее дома, перестала наконец трястись и скулить, а в нетерпении перебирала тонкими лапками, чтобы поскорее оказаться на улице.

– Так, Влада, я пойду первым, а потом вы, хорошо?

– Неужели вы думаете, что этот человек, кем бы они ни был, готов сегодня еще раз напасть? – удивилась она.

– Тут больше нет ни «скорой», ни полиции. Да и меня тут быть не должно. Это преступник вряд ли мог просчитать. И да, я считаю, что он может вернуться. Квартиру на сигнализацию не забудьте поставить.

– Разумеется, не забуду, – с достоинством в голосе сказала Влада.

Ее вещи Радецкий загрузил в багажник, сама она забралась на пассажирское сиденье, пристроив в ногах собаку.