Законы стаи

Но ты сама знаешь – море опасно, корабли не всегда возвращаются…

-- Да я не из-за украшений волнуюсь, Марус… -- женщина небрежно махнула рукой, отметая такую мысль.

-- За это и вообще не стоит переживать, милая, – купец ласково погладил руку жены.

Он выглядел не слишком здоровым. Крепкий мужчина лет тридцати пяти-сорока постоянно сухо покашливал. Глаза изрядно слезились, и он уже растер белки почти докрасна, собирая невольно бегущие слезинки чистой тряпицей. Тинк Марус откинулся в глубоком кресле, положил крепкую широченную ладонь на основательный дубовый стол и даже слегка ею прихлопнул, как бы подтверждая свои слова:

– Когда из рейса вернется «Жемчужина» -- я выкуплю все, что заложил.

А этот ситец даст мне возможность наладить дела. Я немного приплатил одному из портовых чиновников. Он мелкая сошка, но первый узнаёт, что и почем привезли. И он даст мне знать, когда придет нужный груз. Риска почти нет – ситец сейчас в цене, а груз я перепродам почти целиком. Покупатель уже есть. Успокойся, мать!

С тех пор, как жена родила ему сына, наследника и умницу, ему нравилось называть ее не по имени, а вот так вот коротко и весомо – мать.

Конечно, тинк любил и двух младших дочерей. С рождением последней, Нилли, три года назад, он сдался на просьбы жены, осел на берегу и доверил свой корабль другому. И даже не мог пожаловаться на свою судьбу – семья была для него всем.

А дела… Ну что ж, он наладит свои дела даже если с кораблем случилась беда. Главное – не упустить время!

Эльга вздохнула.

Мужа она любила, а моря боялась. Хорошо хоть, что Марус сам перестал ходить капитаном на «Жемчужине» и осел дома. Но и жизнь купца полна неожиданностей. Помоги, ему, всемогущий Арс и добронравная Афита!

В кабинет без стука влетел белобрысый худенький мальчишка лет двенадцати."

"-- Папа! Папа… -- он с разбегу ткнулся отцу в плечо и заглянул в глаза: – Я все выучил, и тинк Крунг сказал, что я молодец!

Вслед за мальчишкой, вежливо постучав в косяк распахнутой двери, вошел худощавый старик, одетый не слишком богато, но аккуратно и чисто.

Даже белая рубаха была свежей, а маленькая штопка на жабо – почти незаметной. Кружева у горла прихвачены небольшой брошкой в виде морской звезды. День был жаркий, но старик, похоже, зяб всегда – поверх рубахи была накинут тонкий шерстяной колет. Он поклонился хозяевам и с улыбкой подтвердил:

-- Все так и есть, тинк Марус. Сегодня юный тинк был на редкость прилежен. Если бы он всегда так старался, я был бы спокоен.