Законы стаи

Вполне довольная жизнью Олла на выходе из храма ласково попросила:

-- Сынок, давай зайдем на рынок – надо бы свечей прикупить.

Я тяжело вздохнул, свечей у нас почти не осталось, стоят они дорого. И нам, совершенно точно, не по карману. Ни я, ни Мари до сих пор не посвящали маму в наши финансовые проблемы. Сейчас я задумался о том, как бы помягче ей сообщить об этом – не хотелось расстраивать. Однако, додумать я не успел. Голос святого брата окликнул меня:

-- Баронет дель Корро…

Мы оглянулись и раскланялись с братом Селоном.

Он, просительно смотря мне в глаза, сказал:

-- Ваша светлость, не могли бы вы немного задержаться? Я хотел бы побеседовать с вами…

В глубине души радуясь, что неприятные новости для Оллы я выложу не прямо сейчас, я закивал головой:

-- Конечно, конечно.

-- Позвольте мне пригласить вас к себе в дом, ваша светлость? – святой брат был явно встревожен и невнимательно отвечал на приветствие и поклоны горожан, проходящих мимо.

Велев Мари идти прямиком домой, я последовал за ним.

С обратной стороны храма приютился небольшой домишко в полтора этажа, довольно скромный. Да и внутри убранство не отличалось роскошью – грубая и простая мебель, деревенские половики на полу, и в общем-то не сильно лучше, чем у нас в башне, на кухне.

Единственное отличие – белые кружевные салфетки и шторки на окнах – этакий деревенский самовяз. Из-за них дом кажется более обжитым и уютным, с удивлением отметил я. Уловив мой взгляд, брат Селон вздохнул и сказал:

-- Жена-покойница навязала.

Хорошая была женщина - добрая и работящая. Пусть душа ее гуляет по цветущим лугам милосердной Маас. Да вы присаживайтесь, баронет, присаживайтесь.

Табуретка тоже была покрыта небольшим половичком, уже изрядно затертым. Святой брат несколько растерянно топтался у печки, открывая какие-то котелки и бормоча:

-- Ну, где же он… Просил ведь чайку заварить…

В это время в холодных сенях послышалась какая-то возня, и зашли две молоденьких девушки, с недоумением уставившись на меня.

-- Пришли? Ну и славно.

Баронет, позвольте вам представить – дочери это мои. Тилли и Вейта. Тилли вот значит, старшая, а Вейта – младшая.

Девушки были очень похожи между собой, отчетливо читались семейные черты. Но старшая Тилли была, как не слишком четко проявленный негатив – миловидная и никакая, а вот Вейта, которой природа отпустила чуть больше красок и бонусов, выглядела настоящей красавицей.

Ей было лет шестнадцать, не больше, и она светилась яркой юностью и нежностью.