Законы стаи

Глядя на эту картину, мы с Оскаром застыли на месте, и нас обогнали, направляясь в Мормышки, двое мужчин. Ни один из них не счел нужным вмешаться.

Оскар скинул с плеча мешок, сунул мне широкие лямки, и, вложив два пальца в рот, свистнул так, что у меня заложило в ушах.

-- Сейчас я вас переловлю по одному и пооткручиваю головы!

Он даже не слишком повысил голос, но кусты затряслись как от сильного ветра – мальчишки ломанулись в разные стороны. Мы оба были измотанные и уставшие, но бросать старика на дороге…

Оскар глянул мне в глаза:

-- Проводим?

Я согласно кивнула, вскинула мешок с нашим тряпьем на плечо, и мы пошли по тому самому ответвлению дороги, где стоял старик.

ОСКАР

Дед был грязен просто чудовищно. Пыльные комки, попавшие в лицо, может и не были слишком тяжелыми, но измазали его основательно. Он уже почти проморгался, но, видимо, несколько песчинок все-таки попало в глаза – белки были красные, воспаленные.

-- Почтенный, давайте мы проводим вас до дома.

Старик что-то буркнул весьма нелюбезно и попытался поднять свой груз.

-- Как вас зовут, почтенный?

-- А то вы не слышали! – сварливо заявил дед. – Болваном меня зовут.

Мари вздохнула и ответила:

-- Меня зовут Мари, а его, – она кивнула в мою сторону. – Оскар.

-- Мне-то какая разница? – в его речи слышалась какая-то легкая неправильность.

Я подхватил тюк с циновками, который был не такой уж и легкий. Старик засуетился и закричал:

-- Отдай! Отдай! Это мое! – он даже попытался толкнуть меня в грудь.

Чувствовал я себя дурак дураком и беспомощно глянул на Мари.

-- Почтенный, мы просто хотим помочь. Оскар донесет ваш груз к вам домой. Но если вы возражаете – мы сейчас же отдадим его вам и пойдем своей дорогой.

Ее спокойный голос как-то утихомирил гнев деда. Заскорузлой рукой он вытер бегущие из глаз слезы и весьма ощутимо заколебался. Потом, с подозрением глядя на меня, буркнул:

-- Вперед иди! – и, видя, что я не слишком понял, раздраженно добавил. – Вперед, вперед, передо мной иди!

Пыльная тропинка забиралась чуть выше в гору, потом вильнула в какую-то ложбину и слегка спустилась вниз.

Собраны жилища были, что называется из говна и палок. Выцветшие разноразмерные доски, насквозь проржавевшие куски листового железа, обломки кирпичей, растрескавшаяся глина стен. На крышах – битая черепица, солома, невнятные ветки.