Закон трех отрицаний

Так вот, нужно взять ее записную книжку и методично пройтись по всем знакомым с вопросом, кому они в течение последнего года рекомендовали обратиться к Аничковой и давали ее телефон. Составить список, потом сверить его с записями в ежедневнике и посмотреть, кто из них стал пациентом Аничковой и ходил к ней на сеансы, а кто так и не пришел. Потом разыскать всех, кто брал ее телефон, но не воспользовался им, и постараться найти среди них того, кто этим телефоном все-таки воспользовался, навестил Галину Васильевну один раз, а потом позаботился о том, чтобы об этом не узнала милиция.

Работы на год, если не больше. Конечно, была бы Аничкова президентом крупного банка или известным журналистом, создали бы следственную бригаду человек так из тридцати, а то и из пятидесяти, подключили бы столько же оперов и все сделали бы за считаные дни. А еще лучше – дали бы команду экспертам, они бы листочки из ежедневника за два часа обработали и сказали, что именно было записано на вырванных страницах. И никакой мороки.

Но Аничкова для властей – никто. Дело о ее убийстве даже на Петровку не забрали – обычное, рядовое, не городского масштаба, а так, микрорайонного. Вот и будет бедолага Селуянов раскрывать его силами собственных перегруженных другими делами оперов да под руководством ленивого и безынициативного следователя.

Коля слушал Настин отчет уныло, надежды его не оправдались. Конечно, понимание некоторых черт характера и образа жизни – это уже немало, но все это в общем и целом было известно из бесед с друзьями и знакомыми убитой Аничковой, которых оперативники опрашивали в течение первых нескольких дней после убийства.

Единственным, в чем ежедневник оказался действительно полезным, были имена. Полный перечень имен и телефонов пациентов Аничковой за неполный 2002 год. Но для того чтобы извлечь из этого перечня настоящую пользу, нужно много сил и времени, а где их взять?

Насте было ужасно жаль Селуянова. Он так надеялся на нее, так ждал, что она выкопает из ежедневника что-нибудь ценное, и ничего не получилось.

Настя честно сделала свою работу, старалась быть внимательной и ни малейшей детали не упустить, и разве она виновата, что в записях Галины Васильевны не оказалось ни намека на личность убийцы? Нет, не виновата в этом Настя Каменская. Но все равно она чувствовала себя виноватой. Как Дед Мороз, которого ждали с подарками, а он явился с пустым мешком.