Закон трех отрицаний

Я сегодня несколько часов просидела в Интернете и обнаружила, что львиная доля фирм и компаний, о которых журналист Маскаев писал всякую разоблачительность, незадолго до появления статей только создавались, или реорганизовывались, или меняли профиль деятельности, расширялись, разделялись, сливались и все такое. Одним словом, с ними происходили изменения, в ходе которых они могли обращаться в фирму Риттера. И все их дела и скользкие проблемы Риттеру были известны и наверняка обсуждались им вслух или лично, или по телефону.

– А как это доказать? – тут же спросил Ольшанский. – Это все на словах хорошо, а доказывать как будем?

– Это ваша забота, господин следователь, – усмехнулась Настя. – Мое дело – придумать. Потом случился третий этап, который легко доказывается. Владимиру Харченко что-то надоело. То ли он устал делить Ларису с мужем, то ли любовь прошла, то ли еще что, но он женился. И скрывал этот факт от Ларисы. Но она все равно узнала. Можете себе представить, что с ней было? Она вышла замуж за нелюбимого мужчину, периодически спит с ним, с утра до ночи ломает собственную личность, притворяясь наркоманкой, она таскает милому Володечке информацию, чтобы тот делал карьеру и попутно деньги зарабатывал, а он в ответ что вытворяет?

– Нехорошо, – покачал головой Селуянов, – некрасиво.

– Да сволочь он, – поддакнул сидевший молча Миша Доценко. – Давить таких надо.

– Еще успеешь, – Ольшанский кинул на Доценко острый взгляд и снова перевел глаза на Настю. – И что же наша Лариса? Решила отомстить?

– И как! Она приходит в «Практис-Плюс» к генеральному директору и предлагает свои услуги.

– Ну, тут проверить легко.

– Да я сейчас могу сгонять, – тут же подхватился Селуянов. – У меня уже и телефончики все есть. Позвонить?

– А фотография у тебя есть?

– Нет, – растерялся Коля.

– У меня есть. – Миша Доценко вынул из бумажника и протянул ему фотографию.